– Заодно и проверим.

– С чего начнем? – Брант в нетерпении защелкал пальцами. – Слушайте, а перекиньте-ка меня через них.

– Не убьешься?

Сомнения Харрта были вполне оправданны: гномы редко увлекаются акробатикой. Прямо скажем, не чаще раза в жизни.

– Заодно и проверим, – передразнил его Брант. – Мэтт, Секкар, ну пожалуйста!

Сцепив руки, мы подошли к существам так близко, как только рискнули, Брант не без изящества на нас вскарабкался, мы подкинули его к потолку…

Гном еще летел, готовясь оттолкнуться руками от свода коридора, а существа уже отреагировали. Не разворачиваясь, они засеменили к выходу. Мне показалось, что Брант попытался впиться пальцами в потолок, но его уже несло ногами вперед как раз на то место, где его поджидали обрубленные тела наших стражей.

Они разом (и вновь поразительная для механизмов согласованность) отклонились назад и ударили по Бранту – как бьет ладонь по летящему навстречу волану. Только в этом сумасшедшем кешбене [8] вместо волана был наш товарищ, которого механические существа старались отбросить туда, где мы стояли.

– Ну и как они на ощупь? – поинтересовался Харрт, когда Брант уселся на полу: отбитые ноги его не держали.

– Мягкие – не поверишь. Как бы на них вмятин не осталось.

Захохотав, Харрт хлопнул Бранта по плечу:

– Идеи кончились?

– Не все сразу. – Брант снял сапоги и принялся умело массировать ступни.

– Ну-ка, а если так? – Я все же обнажил меч. – Попробую их атаковать. А вы, когда они двинутся за мной.

– Зачем это им за тобой бегать? – охладил мой пыл Харрт. – Вреда ты им не причинишь…

– Это мы еще посмотрим!

Я решил бить в самый низ – туда, где ножки крепились к штырю. Эх, топор бы здесь не помешал!

С мечом в опущенной руке я двинулся к стражам, стараясь сохранять на лице самое беззаботное выражение, на которое был способен. Не думаю, что они меня видели, но вдруг…

Они подпустили меня почти вплотную. Может, поверили в свою неуязвимость, а может, недооценили. Проклятие, я все время говорю о них как о живых! Однако ведь они и вели себя как живые.

Нацелившись в «сустав», я резко послал руку вниз. Металл звякнул о металл, существо дернулось, нога зазвенела по полу… Но уж на одной-то ноге ему было не устоять. И оно завалилось – прямо на меня.

Хорошо, что Харрт, как потом выяснилось, заранее подозревал, что дело закончится самым худшим образом из всех возможных. Он с силой толкнул меня в плечо, существо жахнулось об пол, закрутилось – и могу с гордостью сказать, что мне таки удалось его разозлить.

Толку от этого не было ровным счетом никакого – напарник добровольно последовал его примеру и волчком закрутился в проходе, – а вот нам пришлось побегать и попрыгать. Смотреться это должно было презабавно: четыре гнома в расцвете лет с воплями и проклятиями носятся по залу, не отрывая глаз от пола и едва успевая подскакивать, а между ними крутится здоровенная жердь, норовя заехать повыше лодыжки. Особенно живописно выглядел Брант, проделывавший свои пируэты на негнущихся ногах и босиком, а мы старались по возможности подхватывать его в нужную минуту под мышки.

То ли существо утомилось, то ли мы оказались ему не по штырю, но в один прекрасный момент оно откатилось к выходу и, подрагивая, постаралось дать нам понять, что так просто мне это с рук не сойдет. И ладно бы одному мне.

Я в этот момент испытывал всего два желания: не быть убитым первопроходцами и посмотреть, как страж станет прилаживать себе ногу. Первое сбылось в полном объеме – они были так вымотаны, что повалились на пол и ограничились подробным рассказом о том, кем надо быть, чтобы удумать такую штуку. Мне все же думается, что они не правы: из их длинного списка я обладал разве что одним-двумя качествами, да и то не в полной мере.

А вот страж мои ожидания обманул – он откатился поглубже в коридор и лег там по самому центру, тогда как второй, напротив, поднялся на ноги.

– Самое время перекусить, – выдохнул Харрт, когда его поток красноречия иссяк. – Ну, Мэтт, уважаю. Так быстро я давно не бегал.

– Говорят, что главы Гильдии первопроходцев склонны к полноте, – парировал я. – Жизнь медленная, неспешная, почти как у эльфов.

– Как там у эльфов – не знаю, – рассмеялся Харрт. – Наш лорд Эрлинг – живчик, каких еще поискать надо! Да и я – не глава гильдии.

– Пока не глава, – подчеркнул я.

Я боялся, что Харрт обидится: все же шутка была сомнительной, однако он лишь повторил:

– Пока не глава – и слава Крондорну, что не глава. Мэтт, сегодня твоя очередь. Доставай бабушкины пирожки. Как там они – свежие еще?

Я возмущенно фыркнул. В нашем клане Врат только младенцы не знают, что дед – неслыханное дело – чуть не разошелся с бабушкой, не дожидаясь положенного века: Хрунда абсолютно не умела готовить. И при этом страшно любила стряпать: бесчисленные пресловутые пирожки, грибные супы с десятком экзотических приправ, соленья и маринады – она готовила их тоннами. Одинаково несъедобные и, так или иначе, съедаемые: гостями, которых не выпускали из-за стола, покуда они еще были способны что-то в себя впихнуть, мужем, который нес это тяжелое бремя с не меньшим достоинством, нежели Труба – бремя королевской власти, да любящими внучатами.