– Да нет, не обгорел и не повернул. Я был в вашей роще и разобрался с ее гнусным хозяином. Правда, при этом он меня едва не разъел заживо своим ядовитым туманом…

– Пааадажди!! О чем ты тут лопочешь, приятель?!
– закричал Приставала, тяжело плюхаясь на лавку и заглядывая Слепцу в лицо.
– Ты ведь обошел рощу по чащобе - ты это имеешь в виду? С кем ты разобрался, не пойму?

– Я сказал тебе еще тогда, что пойду напрямик - так я и сделал. Не люблю отказываться от своих слов. К тому же, заходить в дебри леса опасно даже зрячему, что уж тут говорить о слепом. По дороге через рощу я попал в тот самый туман, набрел на его источник - громадного говорящего слизня - и убил его. Теперь в роще больше нет тумана.

Кабак взорвался возгласами недоверия, вылетевшими сразу из полудюжины глоток пришедших наконец в себя посетителей. Приставала драл горло не хуже местных, отчаянно дергая Слепца за рукав куртки и требуя доказательств.

– Сбегай, да посмотри, - невозмутимо посоветовал тот и принялся за еду.
– И вообще, иди проспись: пока не станешь трезвым, ничего тебе рассказывать не стану.

Некоторое время вокруг царила кутерьма. Пьяницы кричали, били себя в грудь и спорили друг с другом: одни поверили Слепцу, другие нет, и каждая группа готова была доказывать собственную правоту кулаками. На шум и гам прибежал хозяин заведения вместе со всей прислугой, и вопящую компанию выставили на улицу. Слепец все это время спокойно поглощал кашу, и его не тронули. Хозяин, за время борьбы с возмутителями спокойствия прознавший о причинах их невероятного возбуждения, подошел к нему и сел рядом. Лавка скрипнула: очевидно, кабатчик был человеком крупным. Пахло от него чесноком и дымом, а говорил он сипло и повелительно.

– Что за чушь мелют эти пропойцы?! Будто ты избавил нас от проклятого тумана в Ветреной роще?

– Это не чушь, это правда, - ответил Слепец, на мгновение перестав жевать.

– Этого не может быть, бродяга!
– заревел кабатчик.
– Ты посмотри на себя: убог, тщедушен!! Ты издеваешься надо мной, наверное? Думаешь, я угощу тебя задаром едой, наслушавшись твоих бредней?? Сейчас выпорю тебя так, что…

Кроме громкого выкрикивания угроз хозяин кабака решил воздействовать на обманщика физически. Он схватил Слепца за грудки и оторвал от недоеденной каши, подняв его в воздух. Однако, убогий и тщедушный враль вдруг оказался не таким уж и безобидным. Он вынул короткий, дрянной, но достаточно острый меч и ловко просунул в узкую щель между руками кабатчика и его жирной грудью. Почувствовав холодный металл, впившийся в складки сала на горле, здоровяк тут же разжал хватку и развел руки в стороны.

Слепец видел призрачные контуры его лица, заросшего плотной, аккуратно подстриженной бородой. Крылья огромного, как маленькая репка, носа раздувались, а поднятые далеко вверху брови свидетельствовали о немалом удивлении, охватившем кабатчика.

– Я сижу и тихо ем кашу, за которую, надеюсь, мой товарищ заплатил тебе. Я не пристаю к тебя с просьбами признать во мне великого героя и облагодетельствовать. Ты задал вопрос - я ответил. Если не веришь - не верь, это твое дело, но не мешай мне есть. Я очень голоден.

Прекрасные, густые усы кабатчика подрагивали в такт его натужному дыханию. Слепец попытался "разглядеть", представить себе выражение его глаз, но не смог… Лицо виделось ему как полутемная маска, и это было странно. Уж если вымышлять для себя картины окружающего мира, чтобы заменить ими настоящие, то делать это надо основательно!
– подумал Слепец. Очевидно, я просто слишком устал. Он безошибочно протянул руку к ложке, выпавшей на стол, спрятал в ножны меч и снова сел за кашу. Опасливо пыхтящий кабатчик некоторое время стоял рядом, а потом ушел, так и не сказав больше ни слова.

Когда Слепец доел свой обед и вышел на улицу, Пристава ждал его там. Шурша одеждами, он обежал своего странного попутчика вокруг и заглянул ему за спину, словно опасаясь увидеть там рассерженного хозяина.

– Чего вы там делали?
– спросил он наконец.
– Этот толстяк послал к колдуну своего сына. Мои знакомые говорят, что нам не сносить головы, если ты врешь.

– Да мне все равно, - пожал плечами Слепец.
– Давай продолжим путь, раз в этой деревне все такие неверующие, да еще и драчливые.

– Эге, струсил? Значит, есть чего?

– Я уже устал препираться по одному и тому же поводу. Ты идешь, или нет?

– А что мы будем жрать по дороге, ты подумал? У меня больше нет серебра, которое я так долго и мучительно собирал.

– Надо было меньше пить пиво.

– А ты меня не учи!!
– закричал Приставала.
– Пока что ты жрал на мои деньги, а не наоборот, так что не тебе меня упрекать.

– Ладно-ладно! Это же не последняя деревня на нашем пути. У меня в мешке есть мясо и лепешки, поэтому голодная смерть нам не грозит. Мне здесь не нравится…

– Нет, ты скажи: все эти россказни про убийства слизней ты сам придумал, или где-то слышал?

– Я его убил в самом деле. Посмотри на мою одежду, на мое лицо! Пощупай крючки, они словно пролежали сто лет в сырой земле!! Я там был.

– И правда, - потерянно пробормотал Приставала, словно только сейчас догадавшись взглянуть на Слепца как следует.
– У тебя куртка превратилась почти что в ветошь! Но в таком случае… Никуда я не уйду, не получив причитающегося!!! И тебе не дам. Если ты избавил этих глупых увальней от такой напасти, они должны как следует отблагодарить нас.