В назначенный Генрихом Валерьянычем день мы с моими подручными на двух машинах поехали к нему. Нужно было забрать компьютер и обеспечить охрану. На первой машине ехали мы с Ферри, на второй – еще четыре рэкетира.

У подъезда Валерьяныча стояла белая «Волга». Я сначала не обратил на нее внимания, а зря.

– Я один поднимусь на переговоры, – сказал я Ферри. – А то он вас испугается.

Ферри кивнул.

Я поднялся наверх. Генрих мне открыл, глаза сияют, борода торчком.

– А-а, старый знакомый! Так это тебе нужна персоналка?

– Я с отдачей, – говорю.

– Спасибо хоть на этом, – улыбается.

Мы прошли в комнату, где стоял компьютер. Экран светится, на экране какие-то формулы. Генрих меня усадил, предложил кофе. Я отказался.

– Так что же ты знаешь о Володе? – спрашивает участливо. – Он жив?

– Ну, как сказать… – замялся я.

– Что значит «как сказать»? – заволновался Генрих. – Жив или нет? Тут половинки быть не может.

– Может, – говорю.

Он прищурился, сразу стал злой.

– Объясни, – говорит.

– Не могу. Я пока сам не разобрался.

Он еще злее стал. Вскочил со стула, изогнулся да как заорет!

– Я хотел с тобой по-доброму! Ты пособничаешь преступникам! Мальчика похитили, а ты не желаешь говорить! Да еще вымогаешь у меня ценную вещь!

И тут распахивается дверь соседней комнаты и оттуда выходят двое в штатском и с пистолетами.

– Руки вверх! – орут хором.

Я поднял руки вверх. Мне не жалко.

– Фамилия?! – орут.

– Баранов.

– Имя?!

– Дима.

– Вы задерживаетесь по подозрению в соучастии по делу о похищении несовершеннолетнего Владимира Феденева, а также по обвинению в вымогательстве! – выпалил тот, что чуть посолиднее, хотя они оба одинаковые. Промолотил все эти слова без запинки, видно, не привыкать.

– Хорошо, – киваю. – Только уберите пушки. Я безоружен.

Они мои карманы ощупали, спрятали пистолеты.

– Пошли, – говорят.

– Куда? А компьютер? – спрашиваю.

– Будет тебе все, и компьютер, и колония для несовершеннолетних. Это мы обещаем.

Такое дело мне резко не понравилось. Но спорить с ними китайскими приемами не стал. Успеется. Оделся и спустился вниз к белой «Волге». Это их машина была.

Вижу краем глаза – мои рэкетиры насторожились, к баранкам припали. А эти двое запихивают меня в «Волгу» и куда-то везут. Мои ребята следуют по пятам в «Жигулях». Привозят меня к Большому дому. Это здание Комитета госбезопасности на Литейном. «Ого! – думаю. – Какой почет!»

Не успел тот, что со мной рядом, открыть дверцу, как к «Волге» подскочили Ферри и еще двое. Выхватили меня из машины – и бегом! Те опомниться не успели, а мы уже в «Жигулях», причем я непонятно почему оказался за рулем. Водить машину я, между прочим, никогда не пробовал. Однако мигом завел мотор, перевел скорость, нажал на газ и помчался к Литейному мосту. «Волга» взревела двигателем и тоже помчалась за нами. Вторые «Жигули» куда-то отвалили.

Слышу – сзади стреляют. Я верчу баранку, жму на педали, тормоза скрипят – как в американском фильме! Жутко клево! И опасности не чувствую никакой. Только восторг. Мои рэкетиры сзади отстреливаются.

И что характерно – на улицах опять пустынно, никаких машин и прохожих, только мы мчимся, визжа тормозами на поворотах.

Но мне тогда не до размышлений было, лишь бы уйти от преследователей. Смотрю, Ферри достает автомат и начинает поливать прямо через заднее стекло. «Ого! Пахнет серьезным сроком, – думаю. – Бандитизм в чистом виде».

Вдруг откуда ни возьмись в небе появляется военный вертолет, желтенький такой, и начинает нас сопровождать. Все, попались!

– Тормози! – кричит Ферри.

Я затормозил. Было это на набережной Невки, напротив телебашни.

Ферри выскочил из машины, мигом достал из-под сиденья противотанковое ружье и как жахнет по «Волге». Она на куски и разлетелась. Обломки упали в реку. Тогда Ферри наставляет дуло на вертолет и снова – ба-бах! Вертолет тоже в брызги.

– Все, поехали, – сказал он, утирая пот со лба.

Мы поменялись местами – он сел за руль, а я рядом – и поехали на Турбинную. В городе опять стало оживленно, как обычно. А может, мне показалось, что никого не стало, когда мы играли в американское кино?

Приехали туда, а там уже трое моих подручных разбираются с компьютером. Как дикари с балалайкой.

– Где взяли? – спрашиваю.

– Бармалея твоего грабанули, – смеются.

– Кого?

– Ну, Генриха.

Я похолодел. Сотрудники спецслужб – ладно, Бог с ними, я их знать не знаю. А Валерьяныч, можно сказать, знакомый.