Мне плевать на их мнение. Я всего лишь не хочу выделяться из толпы праздных отдыхающих. Их ужасно много повсюду. Кажется, никто не работает в этом мире. Потребители… Для меня — это бранное слово. Но нужно слиться с толпой, стать незаметной, научиться делать вид, что искренне восхищаешься красотами Галактики. Когда-нибудь я смогу и это.

Станция свернута в лист с односторонней поверхностью. Модерновые изыски: как там разумные ориентируются? Но со стороны красиво: висит такое кольцо в свободном космосе, огни по ребрам бегают, и повсюду корабли торчат, как зубья у расчески.

Мы тоже пристыковались — вполне успешно. Это же центральная реперная станция. Практически любой корабль ее проходит, когда из мира в мир перемещается. Для того ее и строили. Совместный проект гланг, годдов и землян. Люди всегда словоохотливы и рассказывают зачастую то, о чем их и не спрашивают. Проще всего молчать и поддакивать, делая понимающее лицо. Тогда земляне добреют, теряют контроль и могут разболтать что-либо стоящее.

Капитан распрощался со мной, учтиво пожимая мне пальчики, и побежал заполнять декларацию: откуда следует, куда, каким курсом и с каким грузом. Нам больше не по пути с ним. Моя цель — достигнуть определенной точки с наименьшими потерями времени. Простой расчет времени, корректируемый в процессе путешествия.

Пересадочная станция. Скука. Нужно ждать корабль на Зельде. Когда-то они ходили чаще. Ничего, я подожду — даже здесь можно найти себе занятие. Например, пошататься по отсекам, послушать разговоры в кают-компаниях, посидеть у информатория, узнать последние новости. И опять по кругу.

Взбесившийся рукокрыл, выбравшийся из клетки доставщика и устроивший дебош в местной забегаловке, немного отвлекает от межпланетной тягомотины, которую приходится читать. В принципе, дебош устроили швосы, налакавшиеся пива. Но надо же им было найти повод. Рукокрыл подошел идеально. «Это с каких пор в приличное заведение, где отдыхают приличные разумные, пускают всяких грязных тварей?!», — заголосил один из швосов, с буро-желто-серой шерстью, едва рукокрыл влетел в забегаловку, выломав входную дверь. Швос обвел победным взглядом товарищей и подкрутил кисточку на правом ухе. Заводила. Хотя и из низших кланов — наверняка, на корабле служит стюардом или помощником механика. Таких всегда вперед пускают — не жалко.

Перевернуть стол — большого ума не надо. Огреть рукокрыла подвернувшейся под руку табуреткой — тоже. Но зачем лезть к другим посетителям? Чем им помешал маленький шурьянк, кутающийся в живые одежды? А годд, сразу посиневший лицом и плюхнувшийся в обморок, едва ему саданули в морду кулаком с нанесенными ритуальными шрамами?

Пятеро швосов сцепились с двумя танланцзы, которые с успехом отмахиваются от нападающих своими богомольими лапами. А свалка, между тем, постепенно приближается к моему столику. Хорошо, что я не заказывала выпивку. А сворачивать виртэкран необязательно. Лучше всего отодвинуться к стенке: сегодня у меня нет настроения драться.

Швосы, наконец, заваливают танланцзы и победно смотрят вокруг, выбирая следующую жертву. Они распалились как надо. Численное преимущество за ними. Им море по колено. До прибытия сил усмирения еще можно успеть отвести душу в бессмысленной драке.

Один из швосов визгливо орет в предвкушении настоящего побоища, которое они сейчас устроят.

— Мешаете, — говорят из дальнего угла.

Уважаю. Сказать поперек банде напившихся швосов — это надо иметь много здоровья и не ценить собственную жизнь. Либо быть воином.

— Да кто ты такой?! — заводится низкий плотный швос в клановой безрукавке с нашивками капитана.

— Сейчас узнаешь, — говорит мужчина и прыгает с места прямо в центр группы.

Он быстр, увертлив и не убивает без необходимости. А ведь чтобы просто выключить швоса, нужно нанести удар с идеально выверенной силой и в нужное место. Промажешь или ударишь слабо — швос не обратит внимания на твой удар. Ударишь слишком сильно — убьешь. Кому нужны неприятности на чужой станции?

Теперь я могу сказать определенно: он — не человек. Ему не нужна помощь, но почему бы не показать себя? Несколько ударов и те, что собирались зайти ему в тыл, падают под ноги остальным. Он успевает посмотреть на меня. Хороший взгляд. Хорошие глаза.

Своих видишь сразу. Для этого не нужно спрашивать у них личные коды. Взгляд, узнавание, и в бой. Стандартные вопросы можно задать и потом, когда закончишь выметать дебоширов из забегаловки.

Силы усмирения забирают швосов уже из коридора.

Меня ничего больше не держит. Кроме того взгляда.

— Свободна? — он подходит и спрашивает.

Никаких имен, ничего о себе.

— А ты?

— Да.

— Да.

— Чем занимаешься?

— Лечу домой.

— Нет работы? Могу подкинуть, — он радуется, что может угодить мне. — Мой клиент намекал, что одного меня ему мало. Разумеется, он ошибается — больше, чем достаточно. Но платит хорошо. Если двоим — работы в два раза меньше, а оплата та же.