Когда-то Элис ненавидела Йэна. Когда-то. Но после трех, пяти, пятнадцати таких вот или подобных случаев - невольно стала закрадываться мысль, что вот у мамы с Йэном (а ведь они даже и женаты не были! Они и не трахались даже) все было совсем иначе. Нет, надо отдать должное - как мужчина, Йэн все-таки выше всяких похвал. Хотя он инквизитор, да. Но он заслуживает уважения… Недавно его выпустили из тюрьмы, но кажется, он до сих пор лежит в больнице. Совсем сдал, сердце.

Может быть, конечно, это все психология. Говорят, что девушка всегда ищет мужчину, похожего на ее отца. А кто отец Элис… Впрочем, вот Макс как раз похож на папу. Но с Максом все получилось почти случайно. Если честно, то именно Йэн и выполнял по-настоящему роль отца - правда, с 12 ее лет, но все же. Именно такой человек… ну не упертый имперец, конечно… но по характеру такой - это ее идеал мужчины.

Но таких сейчас нет. Просто нет. Они вымерли.

Может быть, мужчине, чтобы нормально сформироваться, нужна война… и вообще тяжелая, напряженная жизнь… иначе он так и остается капризным дитем, вроде Маркуса. Может быть, и так.

Женщину формируют дети. С ребенком появляется здравый смысл, сила, уверенность в себе. Нежность, любовь - и способность не спать ночами, если нужно, и способность, валясь с ног от усталости, готовить кашку. Не думать о себе.

У мужчин этого нет. По крайней мере, почему-то не появляется ничего подобного. Мужчинам, видимо, нужно что-то другое, чтобы окончательно стать взрослым.

Элис зарулила во двор больницы и медленно поехала вдоль рядов автомобилей, выискивая свободное место для стоянки.

Иллюзии по поводу своего будущего у Элис рассеялись в первый же год жизни в Сканти.

Здесь все иначе.

Здесь работа и образование - ценность, за которую нужно бороться.

Еще совсем недавно, в школе, Элис с девчонками решали мучительные вопросы выбора профессии. Интересы Элис определились давно - медицина, биология. Но ее тогда больше привлекала наука. Она занималась в гистологическом кружке, сама делала препараты тканей, и подумывала о молекулярной биологии, о генной инженерии. С другой стороны, было еще одно хобби - собака, конечно, это занятие считается второстепенным, но Элис уж очень нравилось заниматься дрессировкой. Можно пойти в кинологическую школу, работать потом с собакой в армии или, например, готовить собак-терапевтов, поводырей слепых… а можно стать ветеринаром, или еще лучше, биологом со специализацией по зоопсихологии, в Урби-Люксе была сильная школа зоопсихологии.

У Марты, лучшей подруги, интересы колебались между поступлением в театральный - она играла в школьном театре, имела успех, и филологией, литературой. Третья девчонка из их компании, Мирс, знала свой путь совершенно твердо, и после средней ступени, даже не проходя срочную, сразу поступила в летную школу. Она мечтала о Космосе.

Как все после школы, Элис прошла срочную службу - социальную, конечно, в армию ей как-то не хотелось. Поработала год в больнице, и поняла, что без медицины жить не сможет. Так определился ее выбор. Мама, помнится, была счастлива - дочь осуществит то, что не удалось ей самой.

И только одна альтернатива Элис никогда не приходила в голову - то, что какой-то из путей может быть для нее закрыт.

Она хорошо училась, с поведением тоже все было в порядке. Какие же тут могут быть проблемы? Для тех, кто учился похуже, были другие специальности, попроще - впрочем, и они могли сдать экзамены и поступить в любую высшую школу.

Единственной проблемой оставался правильный выбор профессии. Но здесь помогали учителя, да и собственно, если ошибешься, профессию всегда можно поменять.

И даже когда Элис забеременела - ей оставалось учиться еще два года, это ее не слишком взволновало. Какая эдолийская женщина будет переживать из-за таких вещей? Ну посидит годик дома, вскормит ребенка грудью, а потом - дальше учиться. В нулевую ступень принимают уже с десятимесячного возраста. Даже больного ребенка направят в специальную школу, будут с ним заниматься, развивать, воспитывать индивидуально. А если заболеет здоровый - в любой школе есть собственный изолятор. Так выросла сама Элис, и не находила в этом ничего особенного. Дома, с мамой, было хорошо, но и в школе неплохо - она привыкла к школе, ей нравилось.

В Сканти, как выяснилось, дело обстоит совершенно иначе.

Элис приехала сюда уже беременной. Вскоре родился малыш. Она кормила Маркуса грудью, учила язык - впрочем, скантийский она с помощью меморики еще в школе освоила не так уж плохо, оставалось лишь его совершенствовать. О будущем пока заботился ее муж.

Макс в Эдоли учился на высшем историческом отделении. Здесь это никому не было нужно. Все, что оставалось Максу - идти учиться заново. Не на историка, конечно - потом очень сложно будет найти работу. Макс хотел бы стать маркетологом или менеджером - по крайней мере, можно будет жить на широкую ногу. Но учиться пять или даже шесть лет, имея семью и не имея средств к существованию - это сложно. Местным студентам что-то платили, но Макс был иностранцем. Вообще иностранцы в Сканти обычно и выполняли примитивные и тяжелые работы - уборщики, строители, подметальщики, развозчики лекарств и газет.

Были еще трехгодичные колледжи, после которых гораздо проще найти рабочее место. Макс поступил в такой колледж. Лишь одна незадача - там нужно было еще и платить за образование. К счастью, Максу с его пробивными способностями удалось найти фирму, которая согласилась оплатить его обучение. А что касается денег на проживание… они получали детское пособие, а так как Элис не могла работать, ей давали еще и пособие по безработице. Немного. Фактически - прожиточный минимум не на трех, а на двух человек. Но Элис еще подрабатывала уборщицей. Ее иногда злило, что Макс даже не пытается хоть немного подзаработать - ведь она в Эдоли училась и работала одновременно. Но вслух она ничего не высказывала. Пусть. Вот закончит колледж, станет торговым агентом, и сразу начнется хорошая жизнь. Можно будет покупать все эти заманчивые товары из каталогов, о которых мечтали еще в нищей Эдоли, бытовую технику, одежду, ездить по миру… да в конце концов хоть домой съездить.