— Садись, Радек, - вздохнул Профессор - Влипли мы серьезно.

— Итак, что я из себя нынче представляю мне уже известно. Разработка за гранью фантастики, даже не подозревал что такое вообще возможно. Если вы участвовали в моем создании, выражаю вам свое восхищение. Особенно меня порадовал транскодер.

— Правда?
– вскинулся Радек - И как он работает?
– Замечательно, - честно ответил я - За компом работать - не надо ни клавиатуры, ни мыши. Это твоя идея?

— Ага, - парень даже покраснел от удовольствия - Целиком и полностью моя. Вплоть до реализации.

— Правда, есть и один разочаровывающий момент, - я вздохнул - Я тупиковая ветвь эволюции. Размножатся не могу, хотя все необходимые органы присутствуют.

— Я не настолько глуп, чтобы допустить возможность размножения таких как ты, - фыркнул Профессор - Ваш вид значительно превосходит человека и вы бы вытеснили нас максимум в два поколения.

— Ну, ваши резоны я понять могу… Но мне интересно, что у меня с памятью? Ощущение такое, будто раньше это был грот, под самый потолок набитый песком воспоминаний. А теперь остались только сталактиты чистого знания. Это побочный эффект пересадки мозга, или вы сделали это специально?

— Специально. У тебя было раздвоение личности и множество комплексов, идущих из воспоминаний.

— Ага. Хорошо, тогда я не буду даже пытаться восстанавливать свою память. Однако меня интересует вот что… Как меня зовут?
– Шалфей.
– он задумался на секунду - Шалфей Ворког. Тебе было восемнадцать лет, второй курс института. Погиб в перестрелке. Ты убил пять человек - шестой убил тебя.

Я слегка удивился. Ничего такого я не помнил. Кроме, разве что, того что шалфей - это такая пахучая травка. Что я и высказал.

— Это не ко мне вопрос, а к твоей матери, - ответил Профессор

— Вот как? А она еще жива?
– Жива, жива. И сестры твои живы. Но ты серьезно собираешься показаться им в таком виде?

— В таком виде?
– я слегка обеспокоился. Посмотрел на свое тело. Ничем не отличается от человеческого. Хотя… у кожи слегка синеватый оттенок, но это не удивительно, учитывая что у меня вовсе не красная кровь. Руки немного неправильной формы - но это и не мудрено, ведь у меня в них достаточно длинные когти. И вроде все… - А что не так?

— Ты себя в зеркало еще не видел, правда?
– поинтересовался Профессор - Ну тогда иди, посмотри. В этом кабинете есть одно.

Я зашел. Включил свет и посмотрел в зеркало. Хм…?

Прежде всего, внимание привлекают глаза. Необычайно большие, и совершенно черные. Радужка - очень яркая, насыщенного красного цвета. Зрачок при повороте головы отливает зеленью, как у кошки. Он, кстати, вертикальный. А в остальном лицо… почти нормальное, даже, наверное, красивое. Высокий лоб, густые черные брови, прямой нос, белые зубы за синеватыми губами. Я улыбнулся своему отражению. Зрелище получилось все равно страшноватое. Красные глаза портили все, превращая любое выражение моего лица в дьявольскую маску. Но закрыв их очками можно было жить…

Я почувствовал, как висок чем-то обожгло. И бросился вперед.

Как раз вовремя! Сверхъестественным образом я почувствовал пулю, которая через доли секунды должна была покинуть ствол. Я резко бросился к двери, выпуская когти. Адреналин кипел в крови, и все было кончено в считанные секунды. С моих рук капала кровь, а так и оставшийся безымянным Профессор тяжело повалился на пол. Из распоротого снизу вверх живота вывалились внутренности. Радек тоже повалился назад и задергался в агонии. Как оказалось, ему я пробил когтями грудь. Даже не заметив этого. С рук капает кровь. Я смотрю на них и на людей, впервые убитых мной. Профессор заслужил!
– рявкаю я на подбирающуюся ко мне совесть. Он стрелял в меня! Но этот паренек, Радек…

Я сел на пол. И завыл от боли. Мучения совести непонятно как в один момент стали физически ощутимы. Я медленно сгорал в огне. Ради того чтобы прекратить эту пытку я согласен даже умереть!

— Умереть?
– хихикнуло в сознании - Легко!

Я выдохнул и открыл глаза. Вновь жив, и снова - управляю телом. Шалфей Отрешенный начинает свои Темные Танцы. Есть хочется. Этот хмырь, мое второе я, как-то забыл, что для поддержания себя в тонусе стоит время от времени чего-нибудь есть. Например - мяско. А вот и два образца лежат. Молодой, наверное, вкуснее. Сестренки предпочитали мозг, но я понятия не имею, как они его доставали. Не похоже, чтобы мои когти резали кость. Да, они и не режут. Если сильно ударить - проламывают, если слабо - только скользят. Плюнув на попытки извлечь деликатес, я вместо этого отрезал руку и замечательно пообедал. Человечина на вкус ничем не отличается от любого другого мяса. Я подобрал пистолет профессора. Присвистнул и посмотрел в туннель, который пробила в стене пуля. Похоже, специально против таких как я делали. Ручной вариант рельсовой пушки. Жаль - однозарядный. Не нужен… Что ж, а теперь две вещи - найти сестренок и, пожалуй, выбираться отсюда как можно быстрее. Вскоре я попал в жилую часть базы. В одной комнате я помылся. В другой - нашел подходящую для себя одежду. Это оказался классический черный смокинг. Я посмотрел на себя в зеркало и попытался срезать волосы. В голом виде патлы до пяток не мешают, но люди в таком виде ходят очень, очень редко! Да и белые волосы у них еще большая редкость. Когда выберусь отсюда, я буду все равно что ходячий музейный экспонат.

Однако срезать мне ничего не удалось. Мои волосы, похоже, предназначались для того чтобы соединять два груженых урановыми слитками вагона. Во всяком случае, мои острые когти никакого вреда этим с виду тонким нитям не причинили. Поэтому я заплел их в косу. Как оказалось, пальцы помнили это движение. В конце коридора я нашел и девушек своего биологического вида, проснувшихся чуть раньше меня. Обе, перемазанные в крови, с такими же как у меня белыми патлами, но у них радужка глаз была ярко-зеленая. Честно скажу, впечатление действительно жуткое. Будто на тебя из тьмы смотрят смертельно опасные хищники. С другой стороны, так оно и есть… Ну а теперь такой вопрос! Что вы, девушки, делать будете?