— В человека превратиться?
– Нет, как это сделать. Говорю же, совсем недавно догадался, что можно жидкий ахрост обернуть вокруг тела, и заставить его принять тот цвет, который мне нужен. Я еще не до конца освоился со всеми возможностями этого тела. Иногда мне кажется, что оно создано волшебством, а не наукой. Я не могу понять.

— А может, ты действительно магическое создание?

— В том-то и дело, что возможно. Шалфей, ты видел Вегу? Хотя бы на фотографии?

— Нет, о нем в моей базе данных почти ничего нет.

— Так вот, я с ним дружил, и достаточно долго. Он мне чем-то тебя напоминает - точно такой же безбашенный. В школе и институте мне неоднократно приходилось прекращать его выходки.

— И что? Он проявлял нечеловеческие способности?
– Несколько. Однако их вполне можно списать на психические заболевания. Медицине известны такие случаи.

— Кстати, сколько тебе лет? И на кого вы учились, вместе с Вегой?

— Двадцать четыре. На биоинженеров. Так что я очень хорошо представляю себе, как работает твое тело. Например, твоя кровь - мой дипломный проект.

— Серьезно? Надо же… - я вспомнил неприятный момент моего организма - Жаль лишь, что я лишь эксперимент.

— Ты о чем?
– немного удивился Тьён.

— О том, что мне никогда не стать отцом.

— Ха. Похоже, даже в восемнадцать лет это может взволновать, а, Шалфей? Человеку всегда нужно что-то, о чем можно взгрустнуть. Тогда позволь мне тебя огорчить. Ты - первый представитель нового вида.

— Как это?
– удивился я - Но я читал…

— Не стоило, - хмыкнул Тьён - вряд ли Вега стал посвящать в это свойство твоего организма своих коллег.

— Но ты откуда знаешь?!
– взмолился я

— Я же говорил, мы были друзья не разлей вода. И я знал все о мечтах и проектах Веги, равно как и он знал мои. Он был помешан на евгенике. Новый вид, обеспечивающий эволюцию человечества… он считал, что может его создать. Попросил меня разработать кровь, и соединить ее с нанороботами. Так что я уверен в том, что ты и есть воплощенная мечта Веги. Жаль лишь, что он не учел возможности вмешательства коллег в его работу.

— Ты о чем?

— Я о Фамилиарах, девушках, которые должны были вместе с тобой положить начало новому виду. Они стали зверьем, знаешь почему?

— Нет. Я был удивлен, но причину не понимаю.

— Я читал журнал… их сознание попытались изменить. А вмешиваться в позитронный мозг после его образования… - он хмыкнул - результат ты видел. Вега хотел, чтобы новый вид был независим от своих предков, а если их можно будет программировать как компьютеры, его работа пропадет даром. Однако хочу отметить, что ты можешь себе позволить и эффективное межвидовое скрещивание.

— Ты уже пугаешь меня, - признался я - У меня нехорошая картинка перед глазами рисуется.

— Каждый мыслит в меру своей извращенности. Но напомню, что ты и человек это уже разные виды - хмыкнул он - Я могу себе представить суть происходящих в тебе процессов, но описывать их - увольте. Слишком много специальной терминологии. Суть же в том, что ты можешь стать отцом нового Архангела, выбрав мать из любой расы, была бы она только похожа на человека.

— Но… как? Ведь оружие… и мозг…

— Изначально твой ребенок ничем не будет отличаться от других. Постепенно его организм будет изменяться, пока не станет таким же, как твой. Схема довольно простая: при зачатии ты поделишься своими нанороботами с материнским организмом, а уж те образуют новую колонию и… слушай, оставим эту тему? Мне она неприятна.

— Почему? Интересно же!

— Тебе интересно. А я печалюсь о том, чего лишен. Я и вкуса еды-то не чувствую, а ты про женщин… Лучше вернемся к предыдущей теме. А именно - Вега. Он никогда не спал. Это раз. У него был овальный зрачок, который вытягивался в вертикальную щель, стоило лишь его сильно взволновать. Это два.

— Не может быть!
– услышал я мысленный голос посоха - Это же… спроси, а он мог гнуть руки-ноги в любом направлении?

— А еще у него были очень подвижные суставы, так?
– спросил я. Вячеслав опешил.

— Откуда знаешь?

— Уйс, и что все это означает?

— Тот о ком вы говорите - вейлер. Самые классические признаки это гибкость и легкость их тела, контролируемые овальные зрачки и отсутствие необходимости во сне. А еще - необычайная творческая продуктивность. Впрочем, у ксато она была не хуже.

Я передал слова посоха Вячеславу. После чего рассказал все, что знаю о вейлерах. Похоже, я поверг своего собеседника в состояние близкое к шоковому. Точно сказать я не мог - Вячеслав, когда прекращал контролировать свое лицо, казался восковой фигурой.