Девочки ехидно улыбнулись. Катенька просветила Даму, что только народные сказки аккурат с таких слов и начинаются. Нечисть приняла замечание к сведению и продолжила. Она долго рассказывала о Семене и Любаве.

История эта оказалась грустной: однажды стражники задумали заговор против своих правителей и убили их. Семена похоронили, а тело Любавы выкрал из склепа добрый волшебник. Не один год прошел до той поры, когда ему удалось оживить царевну. Но в государстве за это время свершился переворот, и правил там ее сводный брат, рожденный половецкой ведьмой. И мертвая царевна, и волшебник-спаситель имели свои причины для ненависти к этому человеку: тот был колдуном, и добра, по их мнению, государству не приносил. Вот и задумали Любава с волшебником убить царевича да власть захватить, чтобы страну из смуты вывести. Царевна вовлекла в заговор дьяка Силу и казначея Ахмеда. Казалось, ничего не могло помешать ее замыслу. Но правитель нанял на службу Ивана-дурака да Марью-искусницу и спутал все планы заговорщиков.

– Ну вот, опять эти Иваны-дураки, - надула губки Ленка, - вы, Дама, сказку свою нашей вожатой поведайте, она фанатеет от них больше, чем Шурка от Димы Билана.

– Постойте-постойте, разве не летали Иваны-дураки на коврах-самолетах в тридесятые царства, чтобы королевских дочерей в жены таскать?
– лукаво глядя на девочек, спросила Пиковая Дама.

И она продолжила рассказ. Иван-дурак весь замысел Любавы раскусил, а Марья помогла ему. Они развеяли чары волшебника, и мертвая царевна осталась без магической поддержки. Но и это еще не все: пристыдил чужестранец-дурак колдуна, и оставил его на веки-вечные в пустыне жить.

– Вот так из-за дураков Любава не смогла улучшить жизнь в тридесятом государстве. Скиталась душа царевны по неведомым дорожкам, пока не встретила она еще одного волшебника. И был тот намного добрее предыдущего…

– Значит, ее желание сбылось! И теперь она покажет этому противному Ивану-дураку!
– восхищенно крикнула Шурочка.

– Нет, - покачала головой Пиковая Дама, - хоть и добр волшебник да могуществен, но оживить убиенную ему не под силу. Любава теперь ходит по земле лишь по ночам и питается кровью девушек. Сделал ее новый друг упырем. Стоит запеть петуху - обращается царевна в прах. Но надеется она, что настанет день, когда вновь обретет человеческую плоть.

– А царевна точно доброй была?
– заподозрив неладное, спросила Леночка.

Странно, но все надоевшие сказки про цариц заканчивались хорошо, а Иваны-дураки были добрыми молодцами, а тут… все наоборот.

– Доброй, доброй, - прошептала Пиковая Дама, пристально глядя в глаза то одной, то другой, то третьей девочке.
– А хотите помочь царице Любаве?

– Да, - смиренно ответили они хором.

– Деточки, что вы тут делаете?
– у них за спинами раздался знакомый голос. 'Ведьмочки' отвлеклись от вызванной ими нечисти на вожатую Оксану. Ну все, попались с поличным, как говорится. Забыв о сказке и о Даме, троица бросилась бежать без оглядки. И только когда они улеглись по кроваткам, Леночка прошептала:

– Давай скажем завтра Оксане, что это были не мы, а наши привидения.

– Угу-угу, - услышала она в ответ от подружек.

Но завтра…

Назавтра третий отряд не досчитался вожатой. С того дня в детском лагере 'Березка' под Потьмой начали твориться жуткие вещи, разобраться в которых не могла даже местная милиция.

Антон Викторович, начальник Отдела Странных Явлений, сидел в черном кожаном кресле и крутил перьевую ручку. Он, прикусив губу, пристально смотрел на девушку, стоявшую перед ним. Она ростом была не низкой, но и не 'Останкинской башней', среднестатистические метр-шестьдесят. На голову она повязала зеленый шелковый платок, а оделась очень и очень скромно: в футболку-водолазку, клетчатую юбку со складками и кроссовки сорокового размера на босую ногу, - барахло с распродажи в 'Охотном Ряду'. Девушка то и дело поправляла золотое украшение на шее.

– Юля, доченька, что с тобой случилось? Где ты пропадала целых три недели? Как так вышло, что ты бросила курить? Почему ты сменила стиль в одежде? И стала… ниже?

Антон Викторович засыпал девушку вопросами, а она молчала, кокетливо стреляя глазками, из-под розовых очков. Этот аксессуар по известной только ей одной причине она носила даже в пасмурную погоду.

– Юленька, милая моя, кровинушка, что у тебя с личиком-то? Да и где ты загорела так?

– Меня бультерьер укусил, - выпалила девушка и тут же заткнулась, будто не узнала своего голоса.
– Пластическую операцию делала. А загар…

Она посмотрела в потолок.

– Девочка моя, у тебя манеры изменились…

– Загар, - не слушая отца, продолжала Юля, - это я в со-ля-рий сходила, как там его, вертикальный, что ли? Сет ногу сломит в этих названиях.

Отец подозрительно посмотрел на дочь, и та смутилась. Он души ней не чаял, и очень огорчился, когда одногруппники ее: Кирилл да Иван, - сказали, что девочка его пропала при невыясненных обстоятельствах.

На Ивана Дурака Шаулин давно зуб точил: а как же, этот хакер взломал сервер ОСЯ и благодаря протекции Юленьки устроился потом на работу. Начальник недолюбливал Дурака, и все время стремился подставить его, только дочка не давала. А как Юля пропала, то отец списал все несчастья на козла отпущения - Ивана. Если бы не сданная в срок работа, не миловала бы молодого программиста судьба: босс бы уволил его, да и в суд за взлом сервера акт подал.

– Я… люблю… Ваню… - пролепетала девушка.

Она робко села на краешек стула и положила большие ладошки на коленки.

– Я знаю, Юлечка, но почему ты хотела сбежать с Ваней, ничего мне не сказала?

– Папа… - промямлила она, - я боялась, что ты… мое лицо… ну…

Она подняла очки на лоб и, закрыв глаза руками, заплакала.

– Полно, доченька, - обнял ее за плечи отец, - я тебя любой приму. И такой… с этими… грубыми чертами… с острым носиком… и круглым личиком.

– Правда?
– подняла девушка заплаканное лицо.