Шрифт:
Дорога домой хотя и продолжалась почему-то на один день больше, чем дорога туда, показалась мне короче. Ещё бы, со мной ведь моя Козетта!
Мы попрощались с Галиной Алексеевной в Венеции.
Витя сидел в купе поезда и изучал иностранные языки. Может быть, он делал это потому, что пригласил многих своих друзей к нам домой, в Москву. А поскольку все они разных национальностей, надо сделать так, чтобы их понять и они поняли бы нас.
Вот Мама-Маша будет рада, когда у нас в доме поселятся сразу все наши с Витей приятели с собаками!
Кстати, о национальности. Пришёл как-то к нам в гости знакомый Пал Палыча Станислав Борисович. Он из тех взрослых, кто не без удовольствия читает мои книги. А тут вдруг прочёл книгу Саши Чёрного: по-моему, она называется «Дневник фокса». Не могу точно сказать — не читал. И вот этот Станислав Борисович мне говорит: «Ты, — говорит, — оказывается, не первая собака, которая читать и писать умеет, тот вон, у Саши Чёрного, тоже фокс был. Может быть, тебя в гончую превратить, чтобы читатели не думали, что ты такой-то плагиаторский пёс?»
Я повилял хвостом и не стал продолжать разговор, только попросил Станислава Борисовича передать привет внуку Алёше. И подумал, что вряд ли найдётся в нашей пёсьей братии собака, которая бы поменяла национальность ради конъюнктурных соображений.
Я стал смотреть в окно и своим скулежом стал подгонять наш поезд. …Я, признаться, очень соскучился и по маме Маше, и по Пал Палычу, и по маленькому Костику, и по нашему дому, и ещё по многому-многому другому.
Мне к тому же очень хотелось самому побродить по баррикадам революции, которую я видел по телевизору и которая произошла в Москве, пока мы путешествовали.
А в Вене и Будапеште мы с моей милой Козеттой бегали по перрону и даже по городу. И мне было приятно, что многие смотрели на мою невесту и улыбались.
Чоп
И вот в поезде в самое неподходящее время — ночью, когда так хочется спать, — к нам в дверь постучали. Дядя Серёжа открыл её, и мы все увидели человека в зелёной фуражке.
— Кто это? — спросила меня Козетта. — Разве у вас революция ещё не закончилась?
Мне пришлось ей объяснять, кто такие пограничники и для чего они нужны.
А дядя Серёжа заодно просветил нас, что Чоп — это крупнейший железнодорожный узел на границе Украины, Венгрии с Чехией и Словакией. Это древний город. Конца тринадцатого века.
Пограничник между тем строго осмотрел купе и полез зачем-то под лавку: может быть, он надеялся найти там ещё одну собаку, кроме нас с Козеттой, — не знаю. Тролль ведь вылетел в Москву самолётом со своей прелестной хозяйкой.
Только потом дядя Серёжа объяснил нам, что пограничник искал под лавкой не собаку, а шпиона. Шпиона у нас в купе не оказалось, а жаль! Было бы ещё одно приключение.
Потом в купе пришла таможня в виде худой и неприветливой дамы. Она тоже что-то искала, потом ещё пришёл кто-то — какая-то карантинная служба, потом ветеринарный контроль, но нас с Козеттой это, к счастью, не коснулось.
После Чопа побежали украинские города — Тернополь, Винница, Киев. Киеву, между прочим, полторы тысячи лет. И он сказочно красив. Здесь есть Киево-Печерская лавра, царский дворец, Андреевская церковь, Софийский собор одиннадцатого века.
На станции Жмеринка мы покупали кукурузу и помидоры. Они продавались под жёлто-голубыми флагами свободного государства.
Эпилог
В день приезда домой Козетту, меня и Витю ждал шикарный семейный ужин, и мы, не торопясь, рассказывали о своих приключениях. Я рассказывал и о теплоходе, и о Венеции, и об Афинах, и о Тролле, и о Наташе, и о докторе Черви, и о главном арбитре, и об Эвелине, и о пограничниках, и о морях, и, конечно же, о своей любви. Я переводил маме Маше и Пал Палычу то, что говорила по-итальянски моя лохматая невеста.
С этого дня мы стали жить и поживать, а через месяц примерно пришло письмо от Трех Лепестков Чёрной Розы, в котором она желала всем нам доброго здоровья и счастья, между прочим, спрашивала про Тролля.
В этом же письме Эвелина оставила отпечаток своей лапы. …А Наташа действительно подружилась с мамой Машей, несколько раз была у нас в гостях вместе с Троллем и мужем-драматургом. Тролль называл его профессию в три лая. В последний раз это было неделю назад. Наташа принесла какие-то анкеты и спрашивала маму Машу, как их заполнить, потому что она хочет пригласить в гости Три Лепестка Чёрной Розы, с которой тоже подружилась.
Три Лепестка Чёрной Розы приедет с Эвелиной.
А ещё Наташа сказала, что это будет совсем неплохо, потому что Эвелина — единственная дама, при которой Тролль становится по-настоящему галантным. Может быть, потому, что они очень похожи.