Суви Сайд делал вид, что думает. Он обдумал все давно.

– Да, я нахожу для себя возможным согласиться и помочь вам, господа. Буду рад помочь.

– Чтомы будем должны? – спросил цыган. Суви Сайд помедлил. При Тычке Егоре он не мог открыто сказать японцу – что.

– Ничего особенного, – сказал Суви Сайд наконец. Японец скривился, но Суви Сайд остановил его. – Если только моей жизни не будет угрожать реальная угроза – я никогда не предъявлю свою услугу к оплате, друзья мои.

– Ах вот как, – сказал Хонэда. – Но вынужден предупредить, что вряд ли смогу оплатить чек, если твои нынешние боссы вступят в конфронтацию с моим господином, и мне придется, повинуясь логике, быть твоим палачом, Джералд. Маловероятно, но все-таки возможно, не так ли? И тогда мне останется только покончить с собой.

– В этом случае у меня хватит честине просить тебя ни о чем, – сказал Суви Сайд серьезно. – Кроме того, вряд ли мои нынешние боссы, как ты выразился, начнут войну сразу и с твоим Домом, и с соотечественниками барона. Обращусь к нему, только и всего. Много ли мне нужно? Шахматный компьютер, книги, да кусок бифштекса раз в день. Не так уж и много.

Барон зареготал, промахнувшись струйкой спиртного, которое он в это время наливал, мимо бокала.

– Итак? – сказал Суви Сайд.

– Я думаю просто нужно перейти к делу, – сказал барон, вытирая брюки и стол салфеткой. – Чисто конкретно, решить проблему связи, да и отправляться дела делать – чего тянуть?

– Я согласен с бароном, – сказал Хонэда. – Ты позволишь сделать с документов копии, Джералд?

– Твоя копия у тебя в руках, – сказал Суви Сайд.

И он подумал, что сегодня, наверное, взял гораздо более крутую и гордую вершину, чем неделю назад – на Кавказе-2.

Расставшись с милой девушкой Энди, Малиновое Зерно довольно долго бродил в окрестностях "Коня Белого", мельком удивляясь безлюдности коридоров и помещений и, одновременно, испытывая от этого большое удовлетворение. Скоро он выяснил, что в ангар, на посадочную площадку выйти нельзя: очень плотная охрана. Таким образом, вариант с нелегальным проникновением на крейсер через технические люки отпадал. Брать заложника Малиновое Зерно не хотел, шуму не оберешься, да и толку с него, с заложника… Нельзя сказать, что Малинового Зерна охватило отчаяние, но какие-то близкие ощущения он испытывал. У него мелькнула даже позорная мысль: попроситься на прием к командиру казаков, объяснить ситуацию, упасть в ноги, взять почту и тут же, под конвоем, передать ее Адресату и исправить квитанцию, убивая сразу всех барсуков… От очевидной унизительности идеи индеец аж вспотел. Нет. Никогда… Вот тут-то на него и наскочил спешащий по служебным надобностям мальчишечка-казачок.

Индеец взял урядника Ряхлова в плен от неожиданности, автоматически, по умолчанию. Он сам от себя не ожидал подобной прыти, тем более, что вариант "заложник" рассматривался и был отринут за очевидной бессмысленностью. Однако, места были такие безлюдные, что Гена Ряхлов не успел даже опомниться. Малиновое Зерно усыпил парня мягким ударом основания ладони в лоб. Неподалеку нашлось удобнейшее местечко: тест-камера портового энергоцентра. Никаких в ней приборов управления, только контрольные. Поэтому – незаперто. Хотя тоже нарушение. Время, однако, шло на секунды, Малиновое Зерно не стал церемониться, быстро пленного освободил от одежды и надел ее на себя.

Больше всего Зерну не понравились сапоги. Внутри они состояли, казалось, из одних углов, Зерно моментально растер обе ноги и утратил плавность походки, что, впрочем, было на пользу делу, ибо теперь индеец двигался в точности, как бледнолицый. Ростом с Ряхловым он тоже совпадал.

Ряхлов, потрясенный, очнулся через несколько минут, и Малиновое Зерно быстро и радикально допросил его. Выяснилось: посылка, вероятно, в канцелярии, Адресат усыплен и, под чрезвычайной охраной по протоколу "мятеж", заперт на гауптвахте. Гауптвахта – там-то и там-то. Коды, пароли. Малиновое Зерно был вполне удовлетворен сотрудничеством урядника, спрятал стропорез в ножны и принялся действовать.

Младшего урядника он связал полосками ткани, в которые быстро превратил собственное нижнее белье Ряхлова. Голый и связанный, казак Гена производил удручающее впечатление: синий, щуплый, испуганно лупающий глазами из-за гигантского кляпа, – но Зерну некогда было любоваться прелестями поверженного: Зерно спешил, поскольку в ходе допроса Ряхлов, дико косясь на нож, кончиком коего Зерно чистил ногти, нечаянно, в порыве судорожного сотрудничества, поведал о скором уходе "Коня Белого" из порта "Стратокастер". Гоняться за посылкой по всей Галактике Зерно не собирался. За Адресатом – да, но за посылкой – нет, честь надлежит восстановить немедленно, здесь же, тотчас. Зерно запер тест-камеру и отправился в поход.

Опустив щиток шлема, он прошел сквозь бессвязно гомонящую толпу каких-то бледнолицых в холле Ангара-11. Искусно подражая голосу урядника, назвал в микрофон на косяке люка входной пароль, после чего был допущен в наружный предшлюз. Предшлюз контролировался парой казаков в полном боевом, но на лже-Ряхлова они не обратили специального внимания, урядник за сегодня всем уже глаза намозолил своей беготней взад-вперед, – Малиновое Зерно только козырнул им, сделал десять шагов и оказался, презрительно усмехаясь, на борту "Коня Белого".