— Бабулек… Слышь, Юночка, — мой знакомый воин корчась от смеха попытался прервать меня. — Хватит над чадами издеваться… Я витязь Керем Шакар Мронган. Служил первым телохранителем при дворе Алиския, сына Полана Четвертого.

— Юноран Ла Вельхор Фарот. Боец при дворе Правителя. — Величественно склоняю голову, какого Правителя, уточнять не стала. Самое смешное, я не рассказывала байки, все это правда, ток теперь мне верить никто не будет. На то и расчет.

— Ларинааль. — Эльф плотно закутанный в плащ, с луком, привязанным к седлу, делает легкий поклон в мою сторону. Сильный эльф.

Внезапно замечаю, как Ямик внимательно смотрит на меня. Серьезно смотрит, понимающе. Зато я его не понимаю. Отворачиваюсь, внимательно рассматриваю Ларинааля, и задаю весьма нескромный вопрос.

— Сколько вам лет? — Спрашиваю, не обращаясь ни к кому, просто кидаю вопрос в середину.

— Восемьдесят шесть. — Скромно. Мало годиков то, по меркам эльфов. Батюшке, отцу то бишь, помниться, когда его убили, было сто девяносто три.

— Зачем вы здесь? Зачем вам это? — Продолжаю свой наглый допрос.

— В Зелень Град надо. — Непонятно зачем отвечает он. Я не ждала ответа, но если ответ дан, почему бы не продолжить? Все-таки наглость — второе счастье.

— Что там? — На своей памяти в Зелень Граде я была только раз, по надобности народа, на город мне тогда было без разницы. Поэтому достопримечательности его я не видела, знать не знаю что там может твориться.

— Друг. — Ларинааль пожимает плечами, явно показывает, что отвечать дальше не намерен.

Киваю, и поворачиваюсь к Керему, в надежде продолжить свой допрос.

— Ну а ты, уважаемый витязь, с какими намерениями вышел в добрый путь?

«Уважаемый витязь» мнется, явно намереваясь уйти от вопроса.

— Юноран Ла Вельхор Фарот, позвольте задать вам вопрос, раз мы дошли до интересного момента прояснений наших биографий. — Я зло косясь на Ямика, морщусь, стараясь прекратить чересчур излишнее любопытство моего спутника. — Надо полагать, вы согласны ответить на мой вопрос. Итак, откуда вы родом?

— Я с Юга. — Истинная правда.

— С Южной Границы? — Он почти подобрался к правде, которую я раскрывать не намерена.

А если с самого начала…Примерно пятнадцать столетий назад, после великого Разрыва Земель раса лангоров столкнулась с небольшими разногласиями, которые, надо полагать, разрешить так и не удалось.

По легенде, было два Правителя. Два брата. Назревала война с Драконами, по каким причинам я могу лишь догадываться: этому на не учили, делая из произошедшего великую государственную тайну. О чем я? Но, младший брат, Ниршал, был против этой войны. Образовалось два мнения, одни утверждали, что войну несомненно выиграют лангоры, другие предсказывали поражение нашей расы. Ниршал отказался участвовать в войне, и ушел просить мира у драконов, но Элькан, первый брат, ни в коем случае не приветствовал унижения брата и убил его. Друзья и сподвижники Ниршала, коих к тому времени набралось приличное количество, устроили нападение на Элькана, после которого тот был убит. Началась война, и когда пало достаточно лангоров, она закончилась.

Лангоры были в недоразумении. У них первый раз за несколько столетий не оказалось Правителя. Народ молчал, войны прекратились, но мир не восстанавливался. И тогда оставшиеся в живых сподвижники Ниршала, руководимые лангором по имени Халу, ушли (улетели) из ЗельЛана на север. Именно Халу стал предводителем северного народа. Нашу, южную расу, возглавил как лучший мастер клинка, не имеющий никакого отношения к Элькану — Мастер Поррий, именно от него пошел род Южных Правителей ЗельЛана. С тех пор есть две расы Лангоров, южная и северная.

О нашем существовании всегда знавал только Мудрейший Государя Роонии. А мудрейший, как известно, всегда был в единственном числе. Мудрейший тех времен нарек нас Стражами Границ. Северной и Южной. Собственно, к Южным Лангором прибавляется древнее окончание Ла, означающее солнце, к северным окончание Кор, что означает лед.

На протяжении всех этих веков, Лангоры никак не общались между собой. Как, впрочем, и с людьми.

— Тебя Юной кличут? — Удивленно поднимаю голову от рассматриваемых клинков, и смотрю на Гарилла, который хмуро глядит на меня из-под бровей.

— Кличут. Иногда я даже отзываюсь.

— Дежурить будешь после Уркана. — Обрадовал он меня и показал пальцем на спящего недалеко парня. — Дежуришь два часа, после будишь Ямика. Его очередь.

Он развернулся, в намерении уйти. Я же вскочила, с места, надеясь сказать несказанное:

— Спасибо вам, что взяли. — Благодарно склоняю голову. Он останавливается, некоторое время рассматривает меня, и кивает.

— Ты еще тот боец. Чувствуется, поопытнее некоторых будешь.

Я знаю…

Просыпаюсь от легкого прикосновения. Надо мной свисает лицо Уркана.