– В общем, я получил нужные бумаги, – лениво произнес он.

Она была поражена.

– Ой…

– Прижал тебя к стенке? – спросил он после паузы.

– В каком смысле?

Он пожал плечами.

– Только в том, что не вижу твоего восторга. Дрожишь, Кенди?

– Такого со мной не бывает, – заявила она. Джастин вдруг засмеялся. Он до боли сжал ей пальцы, а потом отпустил руку. Кенди испепеляла его взглядом, сгибая и разгибая пальцы, но не показывая виду, что ей больно.

– Ты меня удивляешь. Такой холод и ветер, а ты разута. Я был уверен, что ты вся дрожишь.

Она даже не успела понять, что происходит, как он схватил ее на руки, положил к себе на плечо и внес в помещение, ногой закрыв за собой дверь.

– Отпусти меня, – произнесла Кенди, От неожиданности у нее больше не нашлось слов.

Плечом открыв дверь, он вошел на кухню. У плиты хлопотала Мария. Она явно и удивлялась, и потешалась, глядя на них.

– Доброе утро, – бодро поздоровался Джастин. Кенди забарабанила кулаками ему по спине.

– Отпусти, грубиян, нахал. Отпусти!

Джастин снял ее с плеча и без особых церемоний поставил на пол. Она еще не успела встать на ноги, а он уже повернулся к Марии:

– Кофе? Это же просто чудесно, Мария.

– Как ты смеешь? – бушевала Кенди у него за спиной. – Как ты смеешь?

– Я, пожалуй, рискну и выпью твоего кофе, Мария. В прошлый раз выпил и остался жив.

Мария было рассмеялась, но тут же приняла серьезный вид и налила ему кофе. Посмотрев на разъяренную Кенди, она пробормотала что-то и выскользнула из кухни. Джастин поднял бровь.

– Ты думаешь, что это очень смешно, – прошипела Кенди.

– Средне, – согласился он.

Кенди зло смотрела на него. Ее губы дрожали. Доведенная до предела, она топнула ногой и ударилась об ножку кухонного стола, а потом с криком ярости упала на стул и обхватила ушибленную ногу. Старый халат распахнулся, и можно было увидеть ее простую ночную рубашку. Джастин смотрел на нее с любопытством.

Она торопливо опустила ногу и натянула на колени полу халата. Джастин рассмеялся.

– Убирайся, – зло рявкнула на него Кенди, раскачиваясь на стуле. Она не знала, что было хуже – боль от ушиба или смущение, но, вместе взятые, все эти неприятности вызвали у нее приступ гнева, что, вообще-то, случалось с ней крайне редко. – Давай говори, зачем пришел, и убирайся.

Он отставил в сторону кофейную чашку, подошел к ней и положил руки ей на плечи, и Кенди мгновенно перестала качаться на стуле. Он стоял совсем близко и так возвышался над ней, что от сознания этого у нее защекотало в горле. Она и не представляла раньше, какой он высокий. Кенди вызывающе подняла подбородок.

– Ты нарываешься на неприятности, – сказал Джастин, по-видимому, все это его только позабавило. – Я пришел сказать, что все улажено. В соборе Святого Луки. Через три дня. В одиннадцать.

– А-а. – У нее пропала вся воинственность. – Так скоро? – тихо спросила она. – Я должна… то есть мне нужно им сказать?

Джастин посмотрел на нее. У него лицо – почти нежное, подумала она. Должно быть, просто какой-то странный ракурс.

– Не хочешь – не говори. Пусть твоя мать пока все организовывает по-своему; мы ей потом скажем, если ты не против.

– Да, если можно.

– Ты действительно не хочешь пригласить родителей?

Он вопросительно посмотрел на нее. Кенди подумала о дурных предчувствиях матери, о злости отца. Она знала – родители будут пытаться помешать. Даже сейчас, когда мать составляла списки гостей, по ее лицу сразу можно было понять – она надеется, что до этого не дойдет. Да и сама Кенди иногда так считала.

– Действительно, – спокойно сказала она.

– А друзей?

Друзья? Такие, как Том Лэнгтон со своей сестрой? Или равнодушные благодетели вроде Дэйва Трезилиана? Она проглотила комок в горле и снова покачала головой.

– Отлично. Тогда я все устрою. – Он легко коснулся ее волос. – Только не надо срывать на мне злость.

Они услышали чьи-то шаги на лестнице. Джастин сейчас же выпрямился.

– Мне пора.

Он не поцеловал ее, и Кенди была близка к отчаянию. Она попробовала заняться чем-нибудь, чтобы отвлечься, но от этого на душе не стало легче.

Джастин задержался, как будто почувствовал что-то.

– Давай сегодня поужинаем вместе. – Это был приказ. – Заеду за тобой в восемь.

Она не успела ответить, как он уже ушел. Когда в кухню вошла Джудит Нилсон, Кенди уже закрывала за ним парадную дверь.

– Это был Джастин? – спросила мать. – Мария сказала, что он приходил.

– Да, – пролепетала Кенди.

– Надо сказать, он кажется очень настойчивым, – неловко произнесла Джудит. – Ты ведь не дашь себя в обиду, дорогая?

Кенди все это время была занята собственными мыслями.

– Что-что?

Джудит засмеялась – немного смущенно.

– Иногда ты просто как ребенок. Он сердцеед, могу тебя уверить. Я об этом наслышана. Ах, дорогая, ты уверена, что правильно поступаешь? Вдруг ты потеряла голову только потому, что раньше ни в кого не влюблялась?