– Наше уважение к жизни запрещает нам убивать, – продолжал Урока, словно отвечая ей. – Но разве я могу допустить нашу гибель? Все живые существа должны идти на компромисс и жить в мире – но как найти компромисс с видом, который может жить, лишь убивая нас? С какого момента наше право на жизнь начинает превышать право другого?

Поднявшись, Урока прошёл через комнату к мерцающей зелёной питательной кровати с лежащей на ней умирающей оани – той самой, которую доктор Флокс тщетно пытался спасти.

– Я должен спасти её, – просто сказал Урока и осторожно взял её безжизненную руку в свою.

Хоши отключила аппарат, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. Время от времени она переводила услышанное и записывала для компьютера доктора Флокса – в сжатом виде, исключительно то, что имело значение для медика. Всё личное – в том числе истории Урока и его больной супруги, Кано – она опускала. Теперь было самое время устроить себе перерыв и отнести результаты работы в медотсек.

Хоши вздохнула, вынула из компьютера диск и вышла из лаборатории, в который раз говоря себе, что ей давно бы следовало стать более толстокожей. Слушая записи Урока, она не переставала думать о его судьбе, и это начинало сказываться на ней. Она должна оставаться сторонней наблюдательницей, если хочет, чтобы от неё был толк. То, что Урока обладал яркой индивидуальностью и нежно относился к своей жене, сейчас ничем не может им помочь. Хоши начинала думать о нём как о друге – а это уже было опасно.

Он прожил хорошую жизнь, и жил достойно, напомнила она себе. Он знал, что такое настоящая любовь, и всей душой стремился к миру.

Всё же на душе у неё было тяжело, и она ничего не могла с этим поделать. Вселенная стала беднее оттого, что в ней больше не было таких добрых, отзывчивых существ. Как чудесно было бы встретиться с ними, пока они были живы.

И всё-таки, в который раз мысленно спросила она себя, всё-таки что могло вызвать у этого доброго человека такую дикую предсмертную ярость?

Занятая такими мыслями, Хоши и не заметила, как очутилась в медотсеке; и то, что она увидела, пройдя через кабинет доктора Флокса туда, где стояли кровати, заставило её остановиться, как вкопанная.

Стоя по обе стороны кровати, Т'Пол и доктор наблюдали, как что-то движется внутри тела Кано, словно там шевелилось какое-то живое существо. Не в силах двинуться с места, Хоши с ужасом смотрела, как волнообразно поднимается и опускается позвоночник оани, как сквозь кожу и тонкую ткань одежды пробивается зелёно-голубое свечение. Свечение поднималось всё выше, пока не дошло до шеи; безгубый рот открылся и из него вырвался странный свет. Затем мёртвое лицо засветилось, и к ужасу Хоши, открылись тёмные блестящие глаза.

– Нет! – невольно вскрикнула Хоши и тотчас прикусила губу. Что бы тут не происходило, это было кощунство; Урока ни за что не допустил бы этого. И всё же Флокс наблюдал за происходящим с увлечением и надеждой, а Т'Пол – с невозмутимым спокойствием.

Услышав возглас Хоши, Т'Пол тотчас шагнула к ней.

– Что это? – спросила Хоши уже спокойнее. Она уже устыдилась своего порыва; несомненно, что бы ни делали доктор и Т'Пол, они делали это для того, чтобы определить, отчего умерли оани. И всё же, зная, как дорога была Урока Кано, Хоши невольно хотелось защитить её – пусть даже от неё осталось лишь мёртвое тело.

– Это Странник, – как ни в чём ни бывало, объяснила Т'Пол, кивнув на тело оани. – Энергетическое поле, которое вошло со мной в контакт. Возможно, оно способно обнаружить причину массовой гибели оани. Оно проникло в тело для исследования и установления диагноза. Я здесь, чтобы служить ему переводчицей.

– О. Хорошо. Я рада, что с вами всё в порядке, – с неловкостью произнесла Хоши. У неё не было ни малейшего желания приближаться к странному существу внутри тела Кано, поэтому она вручила диск вулканке. – Передайте это, пожалуйста, доктору Флоксу. Тут перевод медицинских записей оани.

Т'Пол вопросительно глянула на неё, точно собиралась спросить, почему Хоши не передаст диск доктору сама – но землянка не дала ей возможности заговорить. Она торопливо отвернулась и вышла из медотсека, не оглянувшись.

Возможно, происходящее должно было заинтере5совать её: в конце концов, речь шла о необычном существе, разительно не похожем ни на одно, встреченное людьми до сих пор; но Хоши не желала иметь этому никакого отношения. Было что-то кощунственное, бездушное в том, как существо двигалось внутри тела Кано; что-то, что наполнило Хоши предчувствием – смутным, необъяснимым… и недобрым.

На мостике капитан Арчер наконец услышал долгожданный вызов.

– Капитан, говорит Флокс из медотсека.

– Докладывайте, доктор. – Арчер в буквальном смысле сидел на краешке кресла; вахта выдалась спокойная, без всяких происшествий, и нечем было отвлечь себя, кроме зрелища зелёно-голубой планеты на экране.

– Странник объяснил мне, что убило оани.

– Отлично!

– Я так не сказал бы, капитан, – с сомнением откликнулся Флокс.

– Объясните.

– Видимо, солнечный ветер вызвал изменения в стратосфере, что позволило редкому виду всегда присутствовавшей в ней радиации убить их.