С душераздирающим грохотом прозвенел стоявший на алюминиевой кастрюле будильник. Получив сигнал, Антон решил, что пора, наверное, вставать, а точнее приземляться. И стоило ему об этом подумать, как гравитация восстановилась, и он камнем рухнул на диван.

Во второй раз Гризов мысленно поблагодарил Васю, за то, что проснулся не под потолком. Где-то в глубине головы он тотчас услышал инопланетную передачу с борта «тарелки»: С добрым утром, земляне! Извините за (кх-кх)… неудобства. Происходит адаптация армаранских устройств к психо-физическим особенностям вашего организма. Скоро это пройдет, и вы будете чувствовать себя как обычно.

Больше в это утро дома у Антона ничего примечательного не произошло. Он умылся, оделся, легко позавтракал пельменями и собрался на работу, решив по дороге навестить технического директора фирмы Star killer Group, который жил ниже этажом. На звонок дверь открыла заплаканная Наташа, которая держала в руках суперпушистого кота по кличке Мараторий. При виде соседа в сузившихся зрачках у кота появилась настороженность.

– Привет Антоша, – сказала жена Забубенного едва не срывающимся на плачь голосом, – а мой-то пропал!

– То есть, как пропал? – несколько опешил Антон.

Насколько Гризов успел изучить технического директора, тот даже после сильнейших возлияний обычно приползал домой с любых концов света, где бы ни находился. В нем жил безошибочный географический инстинкт, который действовал лучше любого компаса или спутниковой навигационной системы. Этот инстинкт помогал Забубенному находить дорогу домой даже темной ночью в пургу и при полном отсутствии проблесковых маячков сознания. Единственной причиной событий сегодняшней ночи могли быть побочные эффекты армаранских приборов.

– Наташа, как это произошло? – спросил Гризов тоном инспектора уголовного розыска.

– Да пришел домой вчера тепленький, но какой-то малохольный, начал нести ерунду всякую. Я, говорит, теперь технический директор межпланетной фирмы. Что хочу, могу сделать. А с понедельника буду вместе с Тохой мир спасать от гена «ХА». Такая у нас теперь великая миссия. Ну, я думаю, раз мир спасать задумал, значит механиком в аэропорт уже точно работать не пойдет, как собирался, хотя денег уже маловато осталось. Ну, а кто ж его на работу возьмет директором?

– Ну-ну… – подбодрил Антон.

– Ну вот, я, значит, немного расстроилась, но время уже позднее было, и спать пошла. А он заперся на кухне с Мараторием и говорит ему: «Сейчас мы всю твою сущность узнаем, морда полосатая!»

– И что? – спросил Антон, искоса поглядывая на Моратория, зрачки которого сужались с небывалой быстротой.

– Ну а потом, я уже почти засыпать стала под телевизор, вдруг свет погас в квартире, а потом хлопнуло что-то глухо.

– А Григорий в это время на кухне был?

– Ну да, я сразу прибежала на кухню, а там только эта полосатая морда сидит, глазюки по пять копеек, шерсть дыбом, вокруг искры электрические летают, словно его кто к розетке подключал, а Григория нет нигде!

Антон снова подозрительно покосился на Маратория, тот отвернул свою хитрую морду и стал смотреть в сторону, словно его этот разговор и не касался вовсе. Наташа продолжала.

– Свет после этого пропал, а телефон у нас уже два дня не работает. Даже в милицию не позвонить. Ну, я подумала, может он правда по новой работе куда-то срочно убежал. Говорил, чудо может произойти в любой момент, чтобы я не волновалась. Но, чтобы так быстро и посреди ночи!

Гризов начал кое-что подозревать. Конечно, уже надо было ехать в редакцию, но работа не волк, как говориться. А дело спасения мира требовало срочно найти технического директора.

– Наташа, – попросил Антон, – можно я посмотрю на кухню и немного пообщаюсь наедине с Мараторием.

Наташа удивленно взглянула на соседа.

– Ты что, с котами научился говорить? Смотри сколько угодно, конечно, только чего ты там не видел. Вы на ней уже столько всего выпили. Да тихо ты, черт полосатый!

Последние слова относились к коту, который начал проявлять признаки нервозности. Мараторий попытался вырваться из рук хозяйки, но был крепко сжат и жалобно замяукал. Наташа зашла вместе с ним на кухню, выпустила Маратория на пол и вышла, закрыв за собой дверь.

– Смотри, Пинкертон! – сказала она на прощанье.

Забившегося в угол Маратория Антон пока не стал трогать. Сначала надо было обследовать кухню. Гризов постепенно переводил анализатор сущности с холодильника на плиту и умывальник, но все было на вид в норме, железо как железо. Только у радиоприемника Антон с удивлением отметил какие-то простейшие формы сознания, но это скорее было связано с его микросхемами, которые были сделаны американцами из специальных компонентов и предназначались к саморазрушению но сигналу из космоса в случае начала боевых действий. Антон изменил в приемнике логические связи с помощью «УХЛЫ», то есть прерывателя агрессивных намерений. Теперь даже в случае атомной бомбардировки радио будет работать нормально.