Шрифт:
— А отец?
— Не знаю… Говорят, он давно умер.
Девочка съёжилась в комок и сидела на пеньке, как птичка. Манчары хотелось подойти к ней и провести рукой по её волосам… Но он не сделал этого, сидел и не двигался. Боялся, что стоит только протянуть ему руку, как она тотчас же вскочит и убежит. О, как было бы хорошо завести свою семью и растить вот таких детей! Есть ли в этом солнечном мире большее счастье? При мысли о своей несчастной судьбе Манчары скорбно опустил голову. Видимо, он никогда не познает радости отцовства, не изведает трепетное чувство, которое овладевает человеком, когда он гладит по волосам кудрявую дочурку или сына… У него иная судьба: тюрьма, каторга, побег…
Девочка кончиками пальцев тихо коснулась рукава человека, молча сидевшего против неё:
— Не надо же…
Манчары вздрогнул, энергичным жестом ладони вытер свои глаза.
— Ешь, Сардана, не торопись, — заботливо сказал он, стараясь скрыть свою тоску и минутную слабость.
— Я наелась… Хозяйка проклянёт…
— Всё, что не доела, возьми с собой.
Девочка проворно собрала оставшиеся куски лепёшки с маслом, кусочки нарезанного мяса и всё это сунула себе за пазуху.
— Сардана, ты не будешь всё время ребёнком. Лет через пять-шесть ты уже станешь взрослым человеком. Думаешь ли ты о том, кем ты будешь, как ты будешь жить?
— Нет… Одна хозяйка знает…
— «Хозяйка»!.. — Манчары грустно улыбнулся. — Считают, что у батраков нет любящего сердца. Это ложь. Наоборот, батрак имеет сердце, умеющее любить сильнее других. Деточка, и к тебе тоже придёт пора любви. Какой-нибудь добрый молодец овладеет твоим сердцем. Говорят, что счастье слепое, и, может быть, ты выйдешь замуж за того парня. Об этом ты тоже не думаешь?
— Нет… — Девочка опустила глаза.
Манчары встал. У огромного пня, торчавшего рядом, он снял слой дёрна вместе с зеленью ягодника, копнул раза два рукой и сделал там углубление, затем обернулся к девочке.
— Сардана, сиди и слушай, что я тебе скажу. Выслушай внимательно и никогда не забывай, — сказал он. Вынул из кармана пальто мешочек и встал у ямки на колени. — Это золотые монеты. Они — твои… Мой подарок.
— О, нет! Не надо… Не надо… Я… — Девочка начала пятиться назад, но Манчары поймал её за руку и поставил рядом с собой.
— Сардана, не отказывайся. Я прошу тебя. Сейчас в этом мире сильнее всего — золото. На золото можно купить всё: пищу и одежду, дом и имущество и даже самых больших тойонов. — Когда он перевернул мешочек, золотые монеты высыпались в ямку, со звоном падая друг на друга. — Деточка, всё это — твоё. Ты сейчас их не трогай. После, когда наступит пора завести свою семью, возьмёшь. Пусть это будет твоим приданым, когда ты выйдешь замуж.
Девочка изумлённым взглядом смотрела на золотые монеты.
— Сейчас не трогай. И не говори об этом никому. Поняла?
— Поняла… — прошептала девочка.
Манчары закопал ямку. Сверху положил прежний дёрн.
— Хорошенько запомни этот пень. Не забывай. Ладно?
Девочка молча кивнула головкой.
— Ну, пусть тебя всегда сопровождают радость и веселье, пусть тебе всегда сопутствуют счастье и удача, моя милая!.. Если только есть счастье в этом мире…
Манчары поцеловал девочку в лоб.
— Ты опаздываешь. Ну, иди…
Затем он быстро сорвал тальниковую завязку с рогов коровы.
Сардана медленно побрела вслед за коровой.
Манчары постоял, посмотрел ей вслед, затем быстро зашагал, но едва успел сделать несколько шагов, как девочка вернулась и догнала его:
— Вы… Вы… Кто вы?
— Что из того, что ты узнаешь, кто я! — усмехнулся Манчары. — Я человек, желающий тебе счастья.
Девочка покачала головой, вопросительно глядя на незнакомца:
— Вы… Манчары, да?
Манчары в знак подтверждения склонил голову.
— Совсем уходите? Подождите немного. Я ради вас разожгу огромный-преогромный дымокур. До самого неба. Ладно?
Манчары утвердительно кивнул головой.
Девочка быстро-быстро замелькала между деревьями, тонущими в белом туманном мареве, и скрылась.
Скоро над хотонами столбом взвился вверх, подпирая тихое ночное небо, синевато-бурый дым.
Манчары долго ещё стоял на месте и пристально смотрел в ту сторону.
— Спасибо, Оленёнок, — шептал он про себя.
Белое и чёрное
В Тарагайском наслеге Мегинского улуса жила богатая вдова, по имени Славная Мария. Эта женщина славна была не только тем, что она имела много скота и несметное богатство. Главное её преимущество перед всеми состояло в том, что женщин, равных ей по красоте, не было в близких и дальних улусах. Лицо, стройная фигура, походка — один её вид радовал внешней красотой, она ещё славилась умом, обаянием, умением держаться в обществе, славилась добротой и благородством.