Поневоле замедлив шаг, он присматривался к каждому клочку земли, на которой теперь должен был проводить свою жизнь по велению эфоров. Слева к его имению примыкал небольшой лесок, за которым он чуть ранее заметил пару домов с постройками, – там явно жил еще какой-то гражданин. С той же стороны его поля и холмы отделялись небольшим, но глубоким оврагом, по дну которого журчал ручей. А само имение – небольшой домик, два сарая и еще несколько хибар – стояло на самом высоком из трех холмов.

«Интересно, кто у меня соседи, – размышлял Тарас, приближаясь к полю, на котором работали илоты. Разогнувшись, они тоже настороженно наблюдали за приближавшимся воином в полном вооружении. – Такие же, как я, или здесь еще периеки попадаются?».

Сделав вид, будто ему абсолютно наплевать на них, Тарас гордо прошествовал мимо илотов к главному дому, отдаленно напоминавшему дом «отца», находившийся неподалеку от Спарты. Навстречу ему тут же выбежал и согнулся в поклоне мужичонка средних лет в коротком сером хитоне, скрепленном на плече булавкой грубой работы. По хитрому выражению его лица Тарас мгновенно определил в нем приказчика, управлявшего имением. И к тому же не илота, а человека хоть и сильно ограниченного в правах, но лично свободного.

– Рад приветствовать вас, господин Гисандр, – проговорил мужичонка. Изучив его округлое лицо, Тарас определил, что ему должно быть не больше тридцати лет. – Меня зовут Талай, я ваш управляющий из периеков.

– Откуда ты знаешь мое имя? – удивился Тарас, опуская копье на землю, но тут же поправился: – Или знаешь, что Гисандр, – это именно я?

– Вон та табличка говорит мне о многом, – позволил себе ухмыльнуться Талай. – Мы ожидали вас.

«А этот парень непрост, – решил Тарас, отдавая ему свой щит, который управляющий тотчас унес в дом и сразу вернулся, – выглядит так, будто не прочь обмануть и родного отца, а не только своего хозяина. Надо будет за ним приглядывать».

Сбросив с себя лишний груз амуниции, но оставшись в доспехах, Тарас решил начать знакомство не с осмотра дома, – с ним еще успеется, – а с осмотра своих илотов, и вновь оказался на солнцепеке.

– Я уже отправил ваш взнос за сесситии, – услужливо пояснил Талай, семенивший позади.

– Мой взнос, – не понял Тарас, – ты о чем?

– Как полагается, – пояснил не менее удивленный периек, – каждый месяц мы отправляем в Пеллану продукты, чтобы вы могли как любой господин принимать участие в сесситиях. Сегодня вечером вас уже ждут там.

– Сегодня? – удивился Тарас, но пока отмахнулся от этих мыслей, разглядывая желто-зеленые поля. – Ладно, об этом позже поговорим. А сейчас зови сюда илотов, я хочу посмотреть на них.

Управляющий сбегал на поле и привел за собой тех, кто там был.

– Это все? – поинтересовался Тарас.

– Двоих я на рассвете отправил с повозкой козьего сыра на рынок в город, – пояснил Талай, – Еще двое пасут ваших овец и коз за холмом, позвать?

– Не надо пока, – приказал Тарас, умолкнув на некоторое время.

Перед ним полукругом выстроилось люди, одетые в затертые хитоны, а кто и просто в набедренные повязки. На первый взгляд здесь было примерно три семьи, в каждой из которых, кроме родителей, имелось по трое детей, лет по шестнадцать или восемнадцать. Среди них Тарас заметил, невольно вспомнив Хилониду, лишь двух девиц вполне подходящего возраста, но не таких фигуристых, как та красотка. Что касается мужской части переданного ему на вечное пользование населения, то на вид они были какие-то низкорослые и слабосильные.

«Да, народец-то хилый, – решил Тарас, обозрев свое движимое имущество, – подсунули каких-то убогих, кожа да кости, посмотреть не на что. Как они, интересно, справляются со своей работой. Ну да ладно, скоро узнаем».

– Я ваш новый господин. – Тарас решил представиться сам, не дожидаясь, пока Талай это сделает за него. – Меня зовут Гисандр.

Все илоты поклонились, да так и не разогнулись, оставшись стоять в полупоклоне. Странное это было чувство: смотреть на своих рабов. Странное, но уже понятное. В этом новом для Тараса мире разделение между людьми было очень четкое: либо ты гражданин, и у тебя есть все необходимое, либо ты раб, и у тебя нет ничего. Никаких полутонов.

Впрочем, Эгор что-то болтал вчера о законах против роскоши, которые в том числе не позволяли хозяину увеличивать налог. Этот налог был строго зафиксирован. Каждый спартиат имел право получать с надела только доход, необходимый для оплаты участия в сесситиях – об этом, кажется, и сообщил Талай – и для поддержания нормального уровня жизни. Но не больше. Все излишки полагалось оставлять илотам. И некоторые из них, говорят, жили богаче своих господ. Вот этот закон Тарас никак не мог уразуметь.