– Ты ни за что не догадаешься, что сегодня случилось. Приезжала миссис Райдер и привезла нам свадебный подарок.

– Судя по твоему лицу, это какой-то особенный подарок, – сказал он, слезая с седла.

– Так оно и есть. Погоди, сам увидишь. – Она взяла его за руку и потянула за собой.

Он не поддался.

– Дай мне сначала поставить лошадь, – смеясь, проговорил он, ему нравилось, как она смеется, нравилось ее возбуждение и хотелось, чтобы это радостное состояние не проходило.

Она засмеялась вместе с ним.

– А я и собираюсь вести тебя в конюшню.

– В конюшню?!

– Ну, пойдем же. – Она опять потянула его за руку, на этот раз он пошел за ней, ведя лошадь на поводу. – Я просто не могла поверить. И ты тоже не поверишь, когда увидишь...

Джереми и в самом деле был заинтригован.

В нескольких ярдах от конюшни Сара отпустила его руку и побежала открыть двери. Когда он подошел к ним, она поманила его внутрь.

Сначала он не увидел ничего необыкновенного. Рабочая лошадь, которую он купил в конюшне Чэда Тернера, высунула голову из стойла и фыркнула, когда он потрепал ее по морде. Большой черный мерин так приветствовал его каждый раз, когда Джереми входил в конюшню.

И тут из стойла, только сегодня утром пустовавшего, показалась лошадиная голова. От неожиданности Джереми остановился и уставился на животное в немом изумлении. Потом перевел взгляд на Сару.

– Ну, не чудо ли она? – спросила его жена и еще радостнее улыбнулась. – Ее зовут Искорка. Скоро у нее будет жеребеночек. Это может случиться в любой момент, – сказала миссис Райдер.

Он подошел поближе, чтобы лучше рассмотреть лошадь.

– Но с какой стати? – спросил он, заметив, какие у лошади умные глаза и великолепная стать, чего не могла скрыть даже ее жеребость. – Эта кобыла не десятидолларовая лошадь под седло. С какой стати Райдерам делать нам такой подарок?

– Миссис Райдер сказала, что возвращает то, что задолжала моей маме. – Сара подошла к нему. – Она сказала, что ты хорошо разбираешься в лошадях. И еще сказала, что одну весну ты работал у них на ферме.

– Да...

– Расскажи мне об этом.

Джереми улыбнулся про себя. Сколько раз после его возвращения в Хоумстед Сара повторяла ему эти слова?

«Расскажи мне об этом». Ей хотелось знать о его странствиях, о местах, в которых он побывал, о вещах, которые видел. Ей хотелось знать о его отце. Ей хотелось узнать о его брате и о том, какое у них было детство, и почему между ними не было той близости, какая есть между ней и Томми. Ей даже хотелось знать о Милли. Ей всегда хотелось все знать о нем. Сара всегда будет хотеть знать о нем все.

Он повернулся к ней, и улыбка замерла на его губах. Он протянул руку и кончиками пальцев дотро-, нулся до ее щеки, потом приложил к ней всю ладонь. Она склонила набок головку и прижалась к его руке. От ее кожи, казалось, веяло теплом, и оно передавалось его руке. Отсюда по венам тепло поднималось к его сердцу.

У него нет права на любовь, которую он читал в ее голубых глазах. Когда она смотрела на него, то видела то, чего там нет и не было никогда. Она видела человека, которого стоит любить, человека, который. в ее глазах был неким совершенством. Джереми Уэсли не был героем и тем более святым.

«Я скорее навсегда откажусь от тебя, Сара, чем дам тебе страдать из-за меня. Скорее я покину эту ферму и навсегда уйду из этих краев».

Он обнял ее обеими руками, притянул к себе и прижался щекой к ее волосам.

«Господи, не дай мне потерять ее. Пусть я останусь здесь и буду любить ее, пока мы оба не состаримся и наши головы не побелеют. Не заставляй меня уйти».

У него сжалось сердце.

«Но, если придется, я уйду. Только не дай ничему случиться с Сарой из-за меня».

Он долго стоял, обняв ее, не шевелясь, не произнося ни слова, вдыхая запах лаванды, запах ее волос, ощущая мягкий изгиб ее тела, который так хорошо соединялся с его телом.

Только бы продержаться до урожая...

Урожай. Если они продержатся до урожая, он останется здесь навсегда. И тогда он сможет сказать ей, что любит ее.

Его молчание пугало ее. В том, как он обнимал ее, было что-то, заставлявшее ее думать, что он может исчезнуть в любой момент, что он готовится сказать ей «прощай». Он не сказал и не сделал ничего, что прямо говорило бы об этом, но она чувствовала это своим сердцем.

– Ну, ладно... – Он отпустил ее. – Пойду посмотрю на нашу новую кобылу. Похоже, она вот-вот ожеребится.

Сара ничего не ответила. Она не могла ответить. Ее сердце все еще сжималось от страха.

Джереми открыл дверцу и вошел в стойло. Присев на корточки, он посмотрел снизу на брюхо Искорки.

– Нет, вод еще нет. Нужно приглядывать за ней. – Он встал и провел рукой по мягкой шерсти кобылы. – Ну что, худо тебе, а, девонька?

Сара вздохнула и выбранила себя. Джереми никуда не уходит. Он не прощается с ней. Он будет здесь и поможет Искорке родить жеребеночка, он засеет и вспашет землю. Он будет здесь, когда родится их ребенок, и останется здесь до конца их жизни.