– Это грабеж!

– Неужели? А вы учли, что я не настаивал на авансе?

– Моя чековая книжка была заперта в доме!

– Положим. Тогда давайте заключим сделку, – предложил Зан. – У вас не замок, а барахло. Я поменяю его на что-нибудь приличное, например на «шлаг». Материал, работа плюс сам замок, итого две сотни. Это отличное предложение.

Эбби чуть не рассмеялась.

– Пользуетесь удачным случаем?

– Ладно, сто семьдесят пять, материал и работа. Клянусь, вам не стоит отказываться.

Широко зевнув, Шеба вытянулась у него на руках с видом полного блаженства, что не ускользнуло от глаз Эбби. Решив, что все слишком затянулось, снова открыла чековую книжку:

– На кого выписывать чек?

– На «Замки и сейфы для полуночников».

– Завтра я позвоню и выясню средние расценки на подобные услуги. – Эбби быстро заполнила чек.

– Прекрасная идея.

– И если вы обобрали меня, пожалуюсь в Бюро претензий.

– Ладно. А потом позвоните мне и сообщите, какой я жадный, ухватистый чертов ублюдок. Звонить в любой час дня и ночи вполне удобно.

Эбби протянула ему чек:

– Забирайте и оставьте мою кошку в покое.

– Но я же ей нравлюсь! – запротестовал Зан. – Она податлива, как простушка.

Эбби оставалась безжалостной:

– Спасибо и доброй ночи.

Зан заколебался.

– То, что я сказал о вашем замке, – правда.

– Сколько будет стоить замок, который вы не сможете открыть?

На его губах заиграла улыбка.

– Боюсь, целое состояние. Я исключительно хорош. Терпелив, настойчив, неутомим…

Эбби резко выдохнула:

– Ну что за ночь сегодня! Сначала Эдгар, теперь вы. Просто возьмите это, пожалуйста. – Она двинула чек по стойке.

Улыбка мгновенно сошла с лица гостя.

– Не сравнивайте меня с Эдгаром, – категорично заявил он. – У меня нет ничего общего с этим типом.

– Ладно, я не хотела вас обидеть.

– Мне не нужно ваших извинений.

– Тогда что? Может, разукрасить себя и преподнести вам на серебряном подносе?

– Поцелуй.

Эбби захлопала глазами:

– Что?

– Не волнуйтесь, я не настаиваю. Вы спросили, чего мне хочется, я и ответил, вот и все.

Эбби неожиданно растерялась:

– Но я… я так просто не могу.

– Верю. И все равно вы очаровательны, а от вашего голоса у меня бегут мурашки по спине. Вот почему я говорю о легком, почтительном, благоговейном поцелуе, с которым прикладываются к стопам золотой богини. Это как прикосновение к раю.

Зан был дьявольски хорош и пугающе великолепен. Особенно эти обольстительные топазовые глаза, шелк и бархат его голоса… Эбби уже прикидывала, что будет чувствовать, когда он поцелует ее – изысканную особу, не имеющую себе равных…

Придя в смятение от того, как легко можно ее соблазнить, Эбби на всякий случай отодвинулась подальше.

– Я не могу рисковать, – прошептала она. Он кивнул:

– Конечно, не можете. Не нужно было об этом говорить.

Черт! Если бы он был грубым, это разрушило бы очарование, а так его безмятежность жутко смутила ее.

Опустив Шебу на пол и погладив ее на прощание, Зан поднялся: его вежливый кивок напоминал галантный поклон.

Некоторое время Эбби смотрела на белесый прямоугольник ночи в проеме открытой двери, затем выскочила на площадку.

– Зан! – позвала она.

Остановившись на половине лестницы, он медленно обернулся:

– Да?

Она смотрела на него сверху вниз.

– Не хотите забрать чек?

В ответ он покачал головой.

– Лучше буду мечтать о поцелуе.

Миновав несколько ступенек, Эбби остановилась, не доходя одну до него.

– Это неправильный бизнес.

– Неправильный, – согласился он. – Мне жаль, но я не должен давить на вас.

Она приложила палец к его губам, потрясающе мягким и теплым. Что-то внутри ее смягчилось, по щекам медленно потекли слезы.

Руки Зана обхватили ее, и неожиданно она повисла на нем, содрогаясь от рыданий.

– Извини, – пробормотала Эбби. – Боюсь, такой услуги нет в твоем прейскуранте.

– Это подарок. – Зан ласково усмехнулся.

– А это мой. – Взяв лицо Зана в ладони, Эбби поцеловала его.

Это был очень осторожный поцелуй, нежный и полный сладости. Эбби ощущала мельчайшие подробности: аромат его дыхания, мягкость нижней губы, теплую кожу, силу и изысканность под своими руками. Щетина на его подбородке уже успела вырасти, но еще не царапалась.