– Не иначе из Минусинска прикатили, – проговорил Андрей, разглядывая тарантас с железными подкрылками.

– Это мы сейчас узнаем…

Долго стучались в сенную дверь. Окликнул мужской голос:

– Кто там?

– Казаки. Открывай! Живо!.. – Григорий вытащил пистолет.

Открыл Крачковский.

Григорий вошел в избу первым. Выглянула старенькая Варварушка из боковушки и тут же спряталась.

– Дарьи Елизаровны тут нет? – спросил Григорий. Крачковский ответил:

– Нет Дарьи Елизаровны.

– Загляни-ка в горницу, Андрей, – отослал брата Григорий.

– Я же сказал: у нас нет Дарьи Елизаровны, – напомнил Крачковский.

– Помолчите пока, «политик»!.. Я еще спрошу, кто у вас в доме и что здесь происходит.

За столом поднялся незнакомый с черной бородкой. – По какому праву, позвольте узнать… Григорий хищно раздул ноздри.

– Это вы сейчас узнаете по какому. Предупреждаю: сидеть всем на своих местах. Вез разговоров!

– Расщепай меня на лучину! – вскочил человек в кожанке. – Вы что, в конюшню ввалились или в казарму! Судя по вашим погонам, вы есаул?

– Ма-алчать! – вскипел Григорий, наставляя на него пистолет. – Ни с места, говорю.

– Это же произвол… – сказал Крачковский.

Андрей вернулся из горницы, повел плечами: нет, дескать.

– Найдется! – буркнул Григорий и, продолжая держать пистолет, вытянул той же рукой шашку из ножен, передал брату. – Садись у двери. В случае чего – рубить, гадов!

– Прошу прощения, – иронически поклонился человек в кожанке, рабочих приискательских сапогах с высокими голенищами. – Соображение ваше ниже конских копыт.

– Учтем, вожак, учтем, – пригрозил есаул, опускаясь на стул возле кровати. – Расколем от макушки до пяток. А ты, Крачковский, и ты, Петержинский, загремите из Белой Елани! Ко всем чертям. Подпольные сходки устраиваете?

Петержинский начал было объяснять – по поводу чего чаепитие, но тут вмешалась вдовушка Ольга, кареглазая приисковая красавица:

– Што с ним говорить-то, с лещом эдаким! – и устремилась к Григорию. – Ну, стреляй, лещ при погонах!

Андрей вскинул шашку.

– Предупреждаю! – снова погрозил Григорий. – Стрелять буду без предупреждения. Ясно?

Вскоре пожаловали атаман Енисейского казачьего войска Сотников, приехавший в Белую Елан на медвежью охоту, Пантелей при шашке и староста Лалетин с берданкой. Григорий заявил, что подпольщики читали недозволенное и что готовы были совершить нападение, чтобы замести следы.

– Особенно вот этот хлюст, – указал он на кожанку.

– Тэк-с, – пронзительно уставился атаман на незнакомца. – Паз-вольте документы!

Тот предъявил паспорт, выданный министерством внутренних дел для поездки в Англию.

– Гавриил Иванович Грива?

– Так точно, ваше превосходительство.

– М-да, – зло уставился атаман на Гриву. – Паспорт выдан вам для поездки в Англию?

– Так точно, ваше превосходительство.

– Довольно! Не навеличивайте с ехидством. Мне ясно, что вы имеете в виду.

– Нижайшее почтение! – поклонился Грива.

– Дворянин? – спросил атаман.

– Из дворян. Горный инженер.

– Что за забота в Англии? Связь с преступными элементами?

– Никак нет, еду на один из заводов компании…

– Работаете на приисках Иваницкого? – Да.

– Политссыльный доктор Грива – ваш родственник?

– Отец.

– Па-анятно. Садитесь! Паспорт пока оставлю. Позвольте ваши документы! – обратился атаман к господину с черной бородкой.

Тот предъявил ссыльнопоселенческий вид на жительство.

– Тэк-с. Вейнбаум?

– Григорий Спиридонович.

– Петербургский уроженец?

– Так точно. Тысяча восемьсот девяносто первого года.

– Жид?

– Еврей.

– Ссыльнопоселенец?

– Да. С апреля тысяча девятьсот десятого года. Определен в ссылку в деревню Подгорную Яланской волости Енисейской губернии. С разрешения губернского жандармского управления переехал в Минусинск к жене, – кивнул на молодую женщину с орехово-желтыми волосами.

– Тэк-с. – Атаман прочитал бумагу жандармского управления. – В Минусинск дозволено?

– Дозволено.

– А где находитесь, спрашиваю? – вскипел атаман. – Тайную сходку проводите? Спрашиваю!

– Никаких сходок, господин атаман. Приехал в гости к Исааку Львовичу Крачковскому. И… никаких сходок.