Вдруг Соландер понял, что Рейт разговаривает с ним.

— Что?

— Где ты витал? Минуту назад мы обсуждали мою жалкую пьесу, а потом ты словно улетел в другой мир и не слышал ни слова.

— Я собираюсь профинансировать «Человека снов».

— Что ты собираешься сделать?

— Я собираюсь профинансировать твою пьесу. Я хочу вложить деньги через надежных людей, чтобы никто не догадался, что я в этом замешан, а ты поставишь ее. Ты уверен, что никто не знает, что это ты ее написал?

— Абсолютно уверен.

— Отлично. Выдай ее за чужое произведение. В случае, если возникнут проблемы, ты всего лишь тот, кто посчитал ее интересной и решил вдохнуть в нее жизнь. Вся сила удара достанется воображаемому автору.

— Думаешь, люди не станут задавать вопросы?

— Надели своего писателя жизнью. Создай его, как ты создаешь персонаж пьесы, — придумай, где и как он живет, кого знает. Установи способ платить ему и никогда не забывай делать это. Посылай ему послания с курьером и непременно читай его ответы. Сделай его умным, осторожным, аскетичным. И никогда не забывай, что он и ты — разные люди. Никогда. Даже со мной.

Рейт задумчиво кивнул.

— Чтобы меня не выдворили из Империи или не отправили в шахты.

— Как ты его назовешь?

— Не знаю. Придумаю что-нибудь такое, чтобы задеть Империю за живое.

Рейт закрыл глаза и задумался. Наконец он покачал головой.

— Пока не знаю. Но рано или поздно придумаю.

Соландер покачал головой и скрестил руки на груди.

— Этот таинственный писатель должен появиться сегодня, потому что я дам тебе денег на финансирование театра, и какая-то их часть должна пойти ему в качестве гонорара.

Рейт вдруг рассмеялся.

— Кое-что придумал. Почему бы и нет? Назовем его Винкалис. Для кого-то это будет иметь значение.

— Винкалис?

— Это название ворот, через которые я прошел вместе с прекрасной и ничего не подозревающей Шайной, когда впервые понял сущность уорренцев. Ворота, через которые пришли вы с Велин, чтобы забрать меня и Джесс. Ворота, через которые однажды выйдет моя семья.

— Не похоже это на имя человека.

— Это не важно. Винкалис хочет остаться анонимным. Никто ведь не поверит, что это его настоящее имя.

— Пусть будет Винкалис.

Соландер поднял бокал.

— За то, чтобы он нас не подвел.

Рейт поднял бутылку, из которой пил, и проговорил:

— Твои бы слова да богам в уши.

Они выпили.

— Теперь скажи, на какое продвижение ты намекал?

Соландер ухмыльнулся.

— Вообще-то у меня их два.

— Хвастун.

Они оба засмеялись, и Соландер продолжил:

— Сначала личное или профессиональное?

Рейт широко раскрыл глаза.

— Разумеется, личное.

— Ты такой же сплетник, как и все ковил-оссеты. — Он нагнулся к нему и тихо сказал: — Но это хорошо.

— Так все-таки, что ты имел в виду?

— Джесс и я — пара. Точнее, мы станем ею завтра, когда она официально станет совершеннолетней.

Рейт встал, поднял бутылку и воскликнул:

— Молитва услышана.

Он допил все содержимое одним большим глотком и вытер рот тыльной стороной ладони. Затем швырнул бутылку в мусорное ведро и разбил ее.

— За твое счастье и мое.

— Ты забыл о Джесс.

Рейт посмотрел на Соландера из-под бровей, но ничего не ответил.

— Тогда еще одна новость.

— Давай говори. Но я не уверен, что мое сердце ее выдержит.

— Я думаю, что понял, почему ты такой, какой есть.

— Ты шутишь.

— Я же не сказал, что научился этим пользоваться. Благодаря документам, которые ты достал, я составил уравнения, пытаясь вывести влияние всех этих заклинаний, которые постоянно льются в Уоррен. Заклинания на пищу, заклинания на щит вокруг этого места, контрольные заклинания, которые поступают от ежедневных уроков и молитв. И я кое на что наткнулся.

— Передозировка токсичной магии.

Соландер ткнул в Рейта пальцем.

— Близко. Ты почти прав. Я пользовался школьным оборудованием после занятий, проверял все уравнения на разных уровнях мощности. И вдруг получил то, что считал артефактом. Все волны выровнялись. Я сделал распечатку и увидел, что это вовсе не артефакт. Все заклинания, вся энергия, которая пронизывает Уоррен, и вся энергия, которую забирают обратно из Уоррена, — все эти уровни постоянно саморегулируются. Я думаю, однажды… или несколько раз, но как бы то ни было, эта волна задела и тебя. Я не уверен, но думаю, что в твоем родном Уоррене, когда ты был зачат, все подверглось воздействию этой ровной одиночной волны, которую я открыл. В результате в решающий момент ты получил облучение всеми возможными формами магии. Судя по всему, ты не должен был выжить. Дети, зачатые в тот момент — если таковые были, кроме тебя, — скорее всего умерли.