— Твой дракон находится снаружи, да? — спросил Спайер. — Его следует лучше воспитывать. Я не могу находиться рядом с драконами. Можно до костей провонять мерзким запахом прокисшего пива и тухлых яиц.

Внезапно языки раздвоенного пламени разошлись еще шире, образовав некое подобие буквы «Y»; а затем и «Т». Руки «Т» слегка развернулись в сторону Поля, а затем вся буква целиком, медленно вращаясь, полетела прямо на Поля.

Поль от напряжения стиснул зубы, движение пламени прекратилось. Он поймал себя на мысли, что даже с таким мощным инструментом как скипетр, ему будет трудно прижать Спайера к стенке. Казалось его силы беспредельны, в то время как собственные силы Поля, помноженные на могущество скипетра, достигли верхнего предела. Пламя вновь ожило и качнулось, но его языки по прежнему трепетали возле Поля. Он знал, что уже слишком поздно менять тактику атаки, он также был уверен, что и смена характера атаки не возымела бы действия.

— В твоих руках очень мощное оружие, — спокойно произнес Спайер, как бы читая его мысли. — Но любое оружие, тогда лишь хорошо, когда оно в руках мастера. Ты слишком молод, и совсем недавно обрел силы магии. Тебе оно вряд ли поможет. Ты поставил перед собой невыполнимую задачу. — Он сделал шаг вперед и языки пламени соединились в бушующий костер. — Кроме того, я вообще сомневаюсь, что найдется кто-нибудь в состоянии осуществить ее.

— Замолчи! — выкрикнул Поль. Он попытался отогнать пламя, но оно настырно стояло на месте.

Спайер сделал еще шаг и замер, так как мощная энергетическая волна, подогреваемая злобой Поля, выстрелила в него, и на миг вызвала замешательство.

— Если ты будешь упорствовать, то результат будет лишь один, — продолжал Спайер ровным голосом, — и я не хочу этого. Послушай меня, мой мальчик. Если бы ты был равным мне соперником и смог бы доставить мне столько же неприятностей, сколько я тебе, ты мог бы с гордостью называться мастером. Я буду очень жалеть, что пришлось помучить и уничтожить тебя, особенно потому, что в этом совсем не было необходимости.

Со стороны окна раздался громкий хлопок, пуля рикошетом отлетела в стену. Спайер и Поль одновременно повернули головы в одном направлении.

Маусглов стоял снаружи, опершись локтями на подоконник. Пистолет, нацеленный на Спайера, до сих пор дымился. Казалось, он одеревенел, застыл, а потом просто растворился на глазах. Пистолет с грохотом упал на каменный пол.

Поль посмотрел на Спайера и увидел заключительный жест заклинания.

— Будь у меня на секунду, две больше времени, я бы заставил его выстрелить в себя, — произнес он, — но я успею это еще сделать. Огнестрельное оружие слишком варварская вещь в таком идиллическом месте, не правда ли? Между прочим, я полностью одобряю твое поведение на горе Анвил. Баланс должен быть смещен в сторону магии, где мы будем верховодить и главенствовать.

Тяжело дыша, Поль постоянно тратил усилия на отгон пламени, родимое пятно в форме дракона горело словно в огне. Он знал, что без скипетра он столкнулся бы с мощной лобовой атакой. Казалось, силы Спайера черпались из неиссякаемого источника, он увеличивался в размерах, восстанавливая свое равновесие; даже простым глазом было заметно, как разрастается аура его силы и стабильности.

— Как я и говорил в этом совсем нет необходимости, — продолжил Спайер. — Я склонен забыть всю эту мышиную возню перед Воротами, и простить своеобразную борьбу прототипов за ними. Я чувствую, что ты до сих пор ничего не понимаешь. Я еще больше убедился, что из тебя был бы хороший союзник. — Он отступил на шаг, и давление ослабло. — Знак моей честности и добросовестности, — сказал он, — я сделал первый шаг к сближению и к уменьшению конфликта между нами. Давай передохнем и начнем работать дальше вместе во имя обоюдной выгоды. Я даже научу тебя некоторым необычным приемам обращения с посохом, что у тебя в руках. Я…

Поль вскрикнул и сморщился от боли, затем рухнул на колени. Его левая половина была охвачена невыносимо болезненными спазматическими схватками. Ему показалось, что слева хрустят и ломаются ребра.

Собрав остатки энергии, он вышвырнул их на Спайера в гигантской психической волне. В ней все слилось воедино: страх, ненависть, чувство предательства, стыд за свою доверчивость и огромное желание…

— А я тут причем! — закричал Спайер полугневно, полуизумленно, отлетая обратно к стене.

— Ларик! Останови их… — донесся слабый голос справа, где Райл Мерсон пытался встать на ноги.

Тотчас спазмы прекратились, хотя их последствия все еще ощущались: Поль по-прежнему стоял на коленях, стонал и вздрагивал.

— Помоги ему! Черт, где же ты! — кричал Райл. — Там Спайер, он около стены!

Жирный колдун подскочил к Полю и взялся за скипетр, чуть ниже руки Поля. Поль тут же почувствовал частичное ослабление напряжения, которое давило на него довольно длительное время.

Широко распахнутые глаза Спайера сузились в щелки. Ларик встал с другой стороны Поля, положив свою руку на скипетр еще ниже.

— Ты говорил, что я использую тебя, — произнес Спайер, — да, это правда. Но они тоже не лучше — они ведь тоже использовали тебя в своих целях.

Поль сосредоточил волю, удвоенная остальными, она показалась ему огромной. Пламя подпрыгнуло и продвинулось вперед, но снова замерло, будто натолкнулось на невидимую стену.

Он попытался увеличить усилия и почувствовал, что остальные последовали его примеру, однако ситуация не изменилась. Во всяком случае Спайер улыбался — легкой печальной улыбкой.