– Да, мистер Лэм, и вы один из них, – сказала Белль. – Дональд Хозер, Мелинда Хозер. Ванессу и Грегги вы уже, должно быть, встречали. Это – Гораций Лэм, – представила она и беззаботно махнула в сторону свободного места: – Присаживайтесь.

– Но я не могу остаться надолго.

– Присаживайтесь, мистер Лэм.

Постоялец вошел в комнату с шуршащим звуком, из-за чего Делия посмотрела на его ноги. На мистере Лэме было что-то вроде шлепанцев без задника, которые бесплатно выдают в больницах.

– Сегодня вечером, – пожаловался он, плюхнувшись на стул, – будет только спорт, спорт и еще раз спорт. Отменили все обычные программы. Мне остались только образовательные каналы.

– Что вы говорите! – воскликнул Дональд. – И за кого вы будете болеть?

– Прошу прощения? В будни по вечерам я люблю смотреть «мыльные оперы». О, я грешен, признаю. Когда я в дороге, то каждый божий день останавливаюсь, чтобы где-нибудь посмотреть «Всех моих детей».

– А что у вас за бизнес, Гораций? Ничего, если я буду называть вас Гораций?

– Я продаю закаленные стекла, – ответил мистер Лэм. Он взял контейнер с картофельным пюре и уставился на него. – Это выглядит чересчур роскошно, – сказал он.

Передние зубы мистера Лэма были такими крупными, что верхняя губа сильно выдавалась вперед. Его лицо казалось распухшим, а нижняя челюсть обвисшей. Он посмотрел на Белль своими глубоко посаженными глазами и произнес:

– У меня, к сожалению, чувствительный желудок.

– Ох, ешьте, это полезно, – нетерпеливо сказала Белль. – Мы обсуждаем женатых мужчин.

– Кого, простите?

– Есть еще одна проблема: когда я смотрю на женатого мужчину, мне кажется, что он находит меня неотразимой.

– Неотразимой?

– Я обращаюсь ко всем присутствующим, мистер Лэм. Ешьте, пожалуйста. Я вижу мужчину с женой, со скучной женщиной, похожей на мышь, которая даже. не пытается выглядеть получше, и думаю: «Почему бы ему не выбрать меня вместо нее? Я в сотню раз веселее и гораздо более привлекательна». Но у жен как будто есть особая хватка, что ли, и мне ее не расцепить. Это какой-то секрет? Тайный способ, который вы друг другу передаете?

Она спросила это у Мелинды Хозер, но та только опять рассмеялась и стала крошить себе на тарелку печенье.

– Есть такое? – Белль обратилась к Делии.

– О нет, – задумалась та. – Это просто... как это называется? Такое научное слово? Момент?

– Инерция, – подсказал мистер Лэм.

– Точно. – Делия взглянула на него. – Это просто из-за того, что люди редко покидают насиженные места.

– Ну, если все так просто, – заговорила Белль, – как же вышло, что Кэйти О'Коннелл сейчас вальсирует с Ларри Уоттсом на Гавайях? Она, должно быть, узнала этот секрет. Почему когда Ларри Уоттс снимал здесь жилье, то даже не смотрел в мою сторону? Казалось, он почти избегает меня. Однажды, когда я по-приятельски пригласила его спуститься и пропустить вместе по стаканчику, он посмотрел на меня как на лужу под ногами!

Рот Белль скривился, и она закрыла глаза рукой. Дональд сказал:

– О, эй, ну не надо! Ванесса взмолилась:

– Ну, Белль, не плачь.

А мистер Лэм принялся яростно чесать нос.

– Если честно, – сказала хрустальным голоском Мелинда, – я не могу понять, зачем тебе так уж понадобился муж.

Возникла пауза, как будто все обдумывали сказанное ею.

– Как ты думаешь, кто придумал брак? – спросила Мелинда у Грегги. Малыш помахал ей кулачком, выпачканным жиром от индейки. – Все так добиваются этого, особенно женщины. Твоя мама, и тети, и подружки. А потом, когда ты выходишь замуж, то видишь, насколько твой избранник занят собой и своими планами. У него всегда полно теорий и предположений, он так носится со своими успехами в бизнесе. «Я им сказал это» и «Я сказал им то», а ты спрашиваешь: «А что они ответили?» – и твой герой отвечает: «О, ну, ты знаешь, я потом сказал им то-то и то-то, и я все правильно уладил, я так прямо им и сказал, я сказал...» И ты рассказываешь об этом своей маме, и тетушкам, и так далее, а они говорят: «Ну да, брак – это нелегко». Однако если ты чувствуешь именно так, то хочется спросить: «Где вы раньше были? Почему не сказали об этом, когда я объявила о помолвке?»

– Ха. Точно, – сказал ее муж. Он оглядел сидящих за столом. – Они подумают, что ты имеешь в виду наш брак, дорогая.

Все ждали, что она ответит, но Мелинда только положила себе брюссельской капусты.

– О, мы бы так никогда не подумали, – убедила его Белль. Теперь она сидела прямо. Слезы на щеках почти высохли. —Такой чудесный человек, как ты? Конечно, мы бы никогда так не подумали.

Она обратилась к остальным:

– Дональд и Мелинда – мои клиенты. Они купили старый дом Мейерсов – отличный дом. Дональд – исполнительный директор на мебельном заводе.

Мелинда очень громко жевала капусту, хотя, может быть, так казалось из-за того, что в комнате было тихо.

– Миссис Мейерс отправилась в дом для престарелых, – говорила Белль, – но мистер Мейерс по-прежнему там жил. Он сам показал дом, объяснил, как работает мусоропровод. А потом сообщил нам: «Здесь в холодильнике сто сорок четыре ячейки для яиц, вам не придется считать».

– Эти люди готовили домашний майонез, – вставил мистер Лэм.

Белль собиралась продолжить рассказ, но замолчала и посмотрела на него.