– Нет, просто я...

– А может, тебе работа надоела? Надеюсь, ты понимаешь, что лучшей тебе не найти?

– Да. То есть понимаю. И она – хорошая, конечно, только...

– Я не для того вас нанимала, мистер Салливан, чтоб вы проявляли инициативу.

Странно было такому крупному мужчине робеть перед женщиной – и все же он испугался.

На сей раз он смог разобрать надпись на футболке призрака. Это был логотип местной музыкальной группы "Хайд и Джекил", которая частенько выступала на рабочих окраинах Ванкувера Странно, что не "Благодарные покойники". Генри часто приходило в голову, что черный юмор во вселенной в большом почете. Призрак стоял, опять словно чего-то ожидая, и у него по-прежнему не хватало кистей обеих рук.

"Тони считает, что призрак жаждет мести. Что ж, вполне может быть и так".

Вампир вздохнул.

– Ты хочешь отомстить тому, кто лишил тебя рук?

Фицрою показалось, что призраку что-то не понравилось: он начал медленно таять в воздухе.

Генри испустил еще один вздох.

– Ну, будем считать, что так и есть.

Когда он вышел из своей комнаты, в квартире никого не было. Куда же запропастился его юный друг? Ах, да. Сегодня суббота. Значит, Тони работает допоздна.

– Ну и хорошо, – объявил Фицрой, обращаясь к городским огням за окном.

Интересно, чего же, в самом деле, хочет от него призрак? Может, чтобы он занялся розыском отсеченных кистей рук? Хотелось бы знать в таком случае, как они на сегодняшний день выглядят. Являются ли разложившимися останками или же это призрачные руки, которые, возможно, тоже являются какому-нибудь бедолаге?

Когда Тони за полночь вернулся домой, вампир был с головой погружен в творчество. События его последнего романа описывали дворцовые тайны 1813 года, и Генри все никак не удавалось решить, как поступить с главной героиней, которая так и норовила вырваться за рамки задуманного сюжета. Генри все еще размышлял, позволит ли Веллингтон своей невесте выйти замуж за бравого полковника, когда вдруг понял, что вот-вот наступит рассвет, и стремительно бросился в свое убежище.

Он настолько увлекся работой, что ни разу не вспомнил о своем назойливом госте.

– Это уже начинает раздражать! Ты хотя бы знаешь, у кого сейчас твои руки?

Призрак запрокинул голову, издавая беззвучный, но от этого не менее ужасный крик. В этом вопле было столько боли и отчаяния, что сердце Генри сжала ледяная рука смерти. Внезапно ему показалось, что комнату заполнили множество других привидений. И они тоже кричали вместе с "его" призраком. Их ярость и жалобы слились в единый вопль, от которого волосы вставали дыбом, а в жилах стыла кровь.

– Генри?! Генри?! Что с вами?

Призрак медленно таял в воздухе; его искаженное криком лицо исчезло последним.

– Генри, вы слышите меня? Откройте!

Он не сразу сообразил, что это не его сердце бешено колотится, а Тони барабанит что есть сил в запертую дверь спальни. Вампир сполз с постели и, с трудом передвигая ноги, пошел открывать. Ковер неприятно покалывал босые ноги.

– Ничего страшного, – произнес он, открывая задвижку.

Дверь распахнулась, и Тони буквально свалился ему в объятия. Лицо белое, глаза в пол-лица. Парень задыхался, как будто только что финишировал в кроссе по пересеченной местности. Он отстранился, желая удостовериться, что с его другом в самом деле ничего не случилось.

– Я услышал... нет, почувствовал... Это было... – Тони с силой вцепился Фицрою в голые плечи. – Что все-таки стряслось? Вы чем-то рассердили призрака?

– Не думаю. Просто наш гость, похоже, нашел довольно странный, на мой взгляд, способ сказать "нет". Я задал вопрос и получил отрицательный ответ.

– Отрицательный?! – Голос Тони неожиданно сорвался на визг. – Да уж, еще какой отрицательный! Из самого ада, выпивающий до дна душу, уничтожающий все вокруг!

– Не преувеличивай. Все не так уж скверно...

– Это для вас, может, не скверно!

Генри озабоченно вгляделся в лицо юноши.

– А сам-то ты как себя чувствуешь?

– Более-менее. – Тони глубоко вздохнул. – В общем, жив. Но я останусь тут, пока вы одеваетесь. – Он привалился к дверному косяку – слишком испуганный, чтобы казаться жестким или независимым или хотя бы проявить интерес к наготе Фицроя. – Не хочу быть один.

– Рассказать, что произошло?

Тони бросил на вампира красноречивый взгляд: не стоило и спрашивать. Генри посвятил приятеля в подробности своей беседы с призраком.

– Значит, если вы задаете вопрос, на который он хочет ответить "да", призрак просто исчезает. А если "нет" – приходит в сильное возбуждение и кричит?

– И не он один. В его вопле слышатся голоса множества мертвецов.

– И сколько же покойников в этом множестве?

– Не стоит с этим шутить.

– Да уж какие тут шуточки...

Они прошли в гостиную. Тони плюхнулся на свой излюбленный кожаный диван.

– Боже милосердный, вот уже и мертвецы из могилы полезли... Не возражаете, если я свет зажгу? Все еще жуть берет.