— А если его обнаружат?

Мерри пожала плечами:

— Тогда мы и подумаем, что делать.

— Не разумнее ли всего лечь пока на дно? — спросил он, разыгрывая полное безразличие и стараясь не выдать овладевшую им панику.

— О, какая трусость! — запротестовала Мерри. — Кроме того, обо всем уже договорено.

Она пустила кобылку галопом, и Дэмиену, немного опомнившемуся от столь неожиданной новости, пришлось подхлестнуть вороного.

— О чем, спрашивается, договорено?

— Завтра ночью прибывает следующая партия, — объявила Мерри, весело взмахнув рукой. — Я собиралась сказать тебе при следующей встрече.

Совершенно забыв о том, что кругом немало посторонних глаз, Ратерфорд перегнулся и перехватил поводья кобылки.

— И я должен верить, что ты во всем призналась бы, если бы мы случайно не столкнулись сегодня? — прошипел он, зловеще щурясь.

— Естественно. Я же обещала, что скажу, разве нет? — с самым невинным видом подтвердила Мередит. — Просто думала, что тебе будет легче, если узнаешь все в самую последнюю минуту. Меньше времени останется волноваться, не так ли?

Дэмиен, как молнией пораженный подобной наглостью, — первую минуту не нашелся, что ответить.

— Когда-нибудь, Мередит, я все-таки сверну тебе шею, если только закон не сделает этого раньше! — свирепо рявкнул он.

— О, не нужно сердиться, — взмолилась Мередит. — Не грозит мне никакая опасность, уверяю тебя. Вряд ли лейтенант Оливер ожидает чего-то подобного так скоро после своего прибытия. Он посчитает, что контрабандисты побегут как ошпаренные от того пламени, которым он дышит подобно сказочному дракону, и станут скрываться, пока не разведают обстановку получше.

— Если это твое мнение, значит, ты просто дура, — коротко бросил Дэмиен.

— Да, это мое мнение, но я не дура, — огрызнулась она. — Прощайте, лорд Ратерфорд, нам нет смысла дальше ехать вместе.

— Совершенно с вами согласен, — ответил взбешенный Дэмиен, швырнув ей поводья. — Доброго пути, леди Блейк.

Она поехала вперед, но через несколько минут натянула узду и повернулась к нему.

— Прости. Ты боишься за меня, и я не имею права так легкомысленно относиться к твоим страхам. Мне легче, потому что я действую. Представляю, каково это — сидеть и ждать, не в силах ничем помочь.

— Хуже не придумаешь! — взорвался он. — И если ты все понимаешь, зачем пускаешься на такой риск?

— Ты знаешь ответ, любимый. Я не могу повернуть назад. Мы обо всем условились, и слишком много людей участвуют в этом деле, чтобы можно было изменить планы. Послезавтра поговорю с Бартом.

— Похоже, я должен удовлетвориться этим, — кивнул Ратерфорд. Жаль, что он не муха, мог бы по крайней мере сесть на стену таможни и слушать все разговоры. Разумнее всего, конечно, было бы стащить Мерри с лошади и запереть в доме, подальше от искушения и опасности.

Жизнь среди корнуольцев научила лейтенанта Оливера осторожности. Он сообразил, что служащие из местных обитателей могут делиться с родственниками и знакомыми служебными сведениями, и в результате зять Люка спокойно ушел домой задолго до того, как лейтенант собрал своих людей и объяснил замысел предстоящей операции. План был прост и безупречен. Вместо того чтобы совершать рейды время от времени, они станут наблюдать за морем каждую ночь. И хотя точное место высадки контрабандистов было неизвестно, все знали, что торговля ведется на коротком отрезке побережья между Фауи и Миваджисси. Разумнее всего было предположить, что с берега подают определенные сигналы. Оставалось лишь расставить соглядатаев.

Таможенники принялись недовольно ворчать при мысли о бесконечных ночных дежурствах. Ни поспать, ни отдохнуть толком!

Но все пересуды смолкли под стальным взглядом командира. Поскольку единственная стычка с контрабандистами случилась на дороге близ Ландрета, было решено именно там поставить засаду.

Лейтенант Оливер строго оглядел угрюмые физиономии.

— Осторожно и без лишнего шума, — приказал он. — Держитесь подальше от кабаков и деревень. Главное, чтобы вас никто не увидел. Только тогда мы сможем их схватить. Нам необходимо застать их врасплох. Один раз. Всего лишь раз.

Последнее было сказано с такой спокойной уверенностью, что на безразличных лицах солдат мелькнуло что-то вроде энтузиазма.

— Всего лишь однажды, — повторил он, — и человек, который посмел издеваться над законами его величества, будет в наших руках.

По комнате пронесся глухой гул, и лейтенант удовлетворенно кивнул.

— Пройдет немало времени, прежде чем мы сможем отправить его в Бодмин. На несколько дней он поступит в полное ваше распоряжение.

Этого оказалось более чем достаточно, чтобы таможенники окончательно воспылали решимостью и воспрянули духом.