— Я вижу, ты нашла свою одежду, — начал он.

— Да.

— И где же она оказалась?

Я не хотела рассказывать. И не из-за ослиного упрямства. Мне казалось, чем больше в эти дни путаницы, тем лучше. Пусть те, кто знает, кто я такая, понятия не имеют, где я нахожусь. А те, кто в курсе, где я живу, пусть не догадываются, что я за человек. Так будет безопаснее. Во всяком случае, я хотя бы буду перемещающейся мишенью.

— Оставила кое у кого, — объяснила я.

— У кого?

— Ты не знаешь. Так где моя почта?

— Положил на стол.

Там оказалось два конверта. Один — вопросник о моих покупательских привычках. Его я немедленно отправила в мусорную корзину. Другой — с пометкой «специальное отправление» — обещающе твердый на ощупь. Я разорвала упаковку. Внутри была новенькая кредитная карточка. Я имела кров, одежду, кое-какие компакт-диски, а теперь еще обзавелась кредитной карточкой. Похоже, я постепенно возвращалась к жизни.

— Кое-что из моей мелочевки все еще здесь.

Я потягивала вино, а Терри выпил залпом. Я уже собиралась сделать ему замечание по поводу спиртного, но с облегчением вспомнила, что это меня больше не касалось. Это теперь забота Салли. Но может быть, он с ней не пьет?

— Забирай в любое время, — предложил он.

— Мне некуда их положить. Это спешно? Когда Салли переезжает?

— Мы знакомы всего две недели. Она только...

— Послушай, Терри, я категорически не желаю обсуждать, что она для тебя значит.

— Я говорил о тебе. Хотел объяснить, что расстроился из-за случившегося с тобой. — Он попытался глотнуть из пустого стакана. Опустил глаза, затем снова посмотрел на меня. — Мне жаль, Эбби, что я тебя ударил, и я не оправдываю себя. Это моя вина, и только моя, и я ненавижу себя за это.

Я прекрасно знала такого Терри — виноватого, который признавал все, что угодно, обещал никогда больше так не поступать и извинялся. Я слишком часто ему верила, и он сам себе тоже.

— Все в порядке, — ответила я. — Тебе совершенно ни к чему себя ненавидеть.

— Понимаю, как трудно со мной было жить.

— Я тоже не сахар.

Терри горестно покачал головой:

— В том-то и дело, что с тобой было просто. Ты интересная, великодушная, забавная. Если не считать нескольких минут после утреннего пробуждения. Все мои приятели считали, что я был самым счастливым мужчиной на свете. Ты терпела меня, не хотела оттолкнуть.

— М-м... — поерзала я на стуле.

— А вот теперь махнула рукой.

— Все кончено, Терри.

— Эбби...

— Не надо. Пожалуйста. Я хочу тебя спросить.

— О чем угодно. — Он пил уже второй стакан.

— По некоторым причинам — главным образом чтобы поддержать свою психику — я восстанавливаю тот период, который не сохранился в памяти. Изучаю себя, как если бы была другим человеком. И как теперь понимаю, в субботу мы крупно поссорились и я ушла.

— Я бы не стал называть это руганью. Как я уже сказал, вина была моя. Не понимаю, что на меня нашло.

— Терри, мне это совершенно безразлично. Я только хочу знать, где я была. И кое-что еще. Значит, я ушла от тебя к Сэди. Но если мы поругались и я психанула, то вряд ли сразу прихватила с собой СД-плейер и телевизор.

— Нет, — покачал головой Терри. — Ты ушла с одной сумочкой. Я думал, ты вечером вернешься. Но ты позвонила на следующий день. Я пытался с тобой поговорить — не вышло. Ты мне даже не сказала, где ты. Потом позвонила через пару дней и заявила, что собираешься заехать за вещами. Появилась в среду и взяла довольно много.

Я подошла к трудному моменту:

— А что-нибудь еще было?

— В каком смысле?

— Ну, когда мы... ссорились... мы еще...

— Да мы толком и не разговаривали. Только ругались. А потом ты ушла. Я предложил тебе остаться, но ты отказалась. Даже не сообщила, где будешь. Я пытался найти тебя по телефону. Но не смог.

— А что было, когда я приехала за вещами?

— Мы не виделись. Я в тот момент отсутствовал.

У меня екнуло в животе.

— Извини, понимаю, что выгляжу глупо. Так ты утверждаешь, что мы не общались после того, как я ушла?

— Разговаривали по телефону.

— Я о другом: мы не встречались?

— Ты не захотела.

— Так кто же, черт возьми, меня... — Я начала предложение, которое не могла закончить.

— Знаешь, Эбби, я искренне хочу... — В этот момент раздался дверной звонок, и я так и не узнала, чего же именно желал Терри. Могла только строить догадки. Он скрипнул зубами, потому что знал, кто к нему пришел. И я тоже.

— Неловко получилось, — процедил он, направляясь к двери.

Я была не в том состоянии, чтобы разбираться в его настроениях, — едва могла говорить.