— Слышал, — ответил он. — Случайно. Сообщила полиция. Они приходили сюда.

— Я пыталась тебе дозвониться, — сказала я. — Тебя здесь не было.

— Я уезжал.

— Терри, — продолжала я, — у меня было, м-м... самое ужасное, самое ужасное время. Я хочу... — Я запнулась. Я не знала, какое из моих желаний было главным. Но определенно не хотела сидеть в холодной комнате со злым мужчиной. Наверное, было бы приятно от ободряющего объятия, чашки какао и если кто-нибудь сказал, что рад моему возвращению домой. Нужно, чтобы я почувствовала себя с ним в безопасности. — Ничего не могу вспомнить, — наконец проговорила я. — Все как во тьме. Помоги мне разобраться. — Никакой реакции. — Я будто умерла.

Опять долгая чертова затяжка. Он это специально? Лишний пустой такт перед каждым словом, как будто во всем, что он говорил, скрывался ироничный подтекст, которого я не понимала. Говорят, некоторые могут предсказывать приближение бури — начинают болеть их старые военные раны. Мне этого никогда не удавалось. Но когда находило на Терри, я всегда предчувствовала. Однако на этот раз и во мне шевельнулась злость.

— Терри, ты слышал, что я сказала? — возмутилась я.

— Я, кажется, чего-то недопонимаю.

— Что?

— Странный способ возвращаться.

— Меня выписали из больницы. Вот и все. Что тебе сказали? Ты что-нибудь обо мне слышал? Мне так много надо рассказать. Господи, ты не поверишь... — Я осеклась и тут же поправилась: — Но все это, естественно, правда.

— А не слишком ли поздно?

— Прости? Мне кажется, тебе тоже есть что сказать. Где ты был?

Терри рассмеялся, словно залаял, и оглянулся, будто испугался, что его увидят. Я закрыла глаза, затем открыла опять. Он никуда не исчез — так и сидел в плетеном кресле, а я так и стояла перед ним.

— Ты пьян?

— Это что, издевательство?

— Ты, о чем?

— Способ отомстить?

Я тряхнула головой, чтобы прояснить мысли, но в ней всколыхнулась дикая боль. Мне казалось, что я смотрю сквозь серый туман.

— Послушай, Терри, о'кей? Меня похитил сумасшедший. Ударил по голове, и я потеряла сознание. Не знаю всего, что произошло. Только какую-то часть. Но я могла умереть. Потом оказалась в больнице. Тебя не было — я не могла дозвониться, ты не отвечал. Наверное, закутил? Но вот, я вернулась домой.

Теперь выражение лица Терри совершенно изменилось — стало озадаченным, скорее, обалдевшим. Сигарета догорала у него между пальцами, словно он совершенно о ней забыл.

— Эбби... я ничего не понимаю.

Я опустилась на диван. Диван Терри. Его давным-давно прислала ему мать. Протерла глаза.

— С тобой разговаривали полицейские, — осторожно проговорила я. Мне не хотелось много ему сообщать. Это тоже было нелегко. — Что они сказали?

Настала очередь осторожничать Терри.

— Спросили, когда я тебя видел в последний раз.

— И что ты им сказал?

Новая неспешная затяжка дымом.

— Просто ответил на их вопросы.

— Они остались довольны?

— Я сообщил им, где был. Они сделали пару звонков — решили проверить. И кажется, удовлетворились.

— А что рассказали обо мне?

— Что ты ранена.

— Ранена? — удивилась я. — Так и сказали?

— Что-то вроде этого, — пожал он плечами.

— На меня напали.

— Кто?

— Не знаю. Мне не удалось увидеть его лицо.

— Как это так? — Терри разинул от удивления рот. — Как это вышло?

— Не помню. Меня ударили по голове. Сильно. В памяти образовались провалы. Целые дни. Много дней.

Я видела, что Терри хотел задать мне массу вопросов, но не знал, с какого начать.

— Он меня захватил. Хотел убить. Но мне удалось убежать.

При этих словах, жалобно подумала я, любой человек воскликнул бы: «Как ужасно!» — встал, подошел и обнял бы меня. Но Терри продолжал сидеть, словно не слышал, и вел допрос дальше:

— Ты сказала, что не видела его?

— Мне завязали глаза. Я все время сидела в темноте.

— О! — удивился он. И после долгой паузы: — Господи!

— Да.

— Извини, Эбби — смутился он. Но я не видела сочувствия на его лице. — Что предпринимает полиция?

Вот вопрос, которого я боялась. И поэтому не хотела вдаваться в детали. Хотя и сознавала, что права, я стеснялась даже перед Терри и в то же время немного злилась на себя из-за этого.

— Они мне не верят. Считают, что этого не было.

— А как же твои ссадины? Эти синяки?

У меня вытянулось лицо. Захотелось заплакать, но я не собиралась показывать слабость в присутствии этого говнюка Терри. И это тоже составляло проблему.