— Как вы думаете, что в этих фургонах? — спросил Висней.

— Наверное, провизия, — прошептал Ког и повернулся к Квинту. — Откуда эти рабы?

— Кто знает? Если они едут с гор, рабы могли быть захвачены во время набега на Аранор. А то, может быть, это несчастные крестьяне, которых увел какой-нибудь местный «владыка» у другого такого же «владыки». По здешним правилам, если ты отъехал на день пути от замка своего правителя, становишься законной добычей любого. — Он указал на передний фургон. — Видишь знамя? Это герб графа Холмали, у которого довольно большая армия. И земли это его. Поэтому и стражников всего шесть, а не шестьдесят. Неподалеку от замка Холмали никто не осмелится напасть на караван.

— И что будем делать? — поинтересовался Столинко.

Ког посмотрел на четверых своих спутников. Они едва держались на ногах. По мнению Квинта, им оставался день-два пути до Калеш-Кара, но Ког сомневался, что они смогут пройти еще полдня, не имея никакой еды. Последний раз они ели три дня назад, да и то лишь ягоды. Последние припасы из тех, что они несли с собой, кончились пять дней назад.

— Подождем до темноты, — сказал Ког. — Потом подкрадемся и убьем стражников.

— Отлично! — воскликнул Мастерсон.

— Не знаю, смогу ли я сражаться, — уныло произнес Висней.

— Не беспокойтесь, — сказал Ког. — Я уберу часового, а если будет другой, его возьмет на себя Квинт. Если рабы не забеспокоятся, мы покончим со стражей прежде, чем они проснутся.

Он направился вниз по склону, сделав знак остальным следовать за ним. У подножия холма они укрылись в роще.

— Лучше посидим здесь — вдруг найдется какой-нибудь непоседа, которому захочется облегчиться за холмом?

Они стали дожидаться ночи.

Ког осторожно пробирался по склону холма. Стражник сидел, прислонившись спиной к колесу фургона, голова его свешивалась на грудь. Двое других храпели у костра. Рабы спали на земле, а на другом конце цепи, у второго фургона, сидел другой стражник. Двое его напарников, казалось, тоже спали.

Квинт следовал за Когом; его задачей было убрать того часового, который стоял дальше от них. Остальные трое выскочат из-за деревьев, если вдруг дела пойдут не совсем гладко.

Ког подошел к часовому, который внезапно проснулся, видимо, ощутив приближение постороннего. Ког полоснул его ножом по горлу, прежде чем тот успел крикнуть или вскинуть руки; кровь хлынула потоком между пальцами, а стражник тщетно пытался остановить кровотечение. Глаза его затуманились, и он повалился на землю.

Ког быстро убил двух спящих часовых.

Тот, на которого напал Квинт, умер, не издав ни звука, но проснулся один из спящих и закричал. Проснулись и рабы — они кричали и визжали, так как боялись, что любое событие принесет им только новые мучения.

Из зарослей выскочили Мастерсон и остальные, они быстро справились со стражниками; скоро из живых в лагере остались только рабы и люди Кога. Тогда беглецы, не сговариваясь, кинулись к костру, где заприметили еду.

Ког с жадностью поедал жареного цыпленка, когда увидел, что рабы дергают цепь, пытаясь оторвать ее от кольца, которым она крепилась к фургону.

— Перестаньте! — закричал Ког на опардумском диалекте ролдемского языка. — Если хотите жить, перестаньте!

Рабы замерли. Ког поспешно жевал и глотал, убежденный, что никогда не ел ничего вкуснее этого цыпленка. Потом он подошел посмотреть на рабов. Среди них было почти двадцать молодых женщин, все очень красивые. Мужчины тоже были молодые, здоровые, широкоплечие — для рабов они казались слишком хороши.

Подошел Квинт; он жевал хлеб, с которого капали масло и мед.

— Кто ты? — спросил он молодого человека, стоявшего рядом с Когом.

— Джесси.

— Из Аранора?

— Да. Из деревни Талабрия.

— Вы все из Аранора?

— Нет, — сказала одна из девушек. — Я из деревни возле Кайлака. Отец продал меня, чтобы заплатить налоги.

Квинт посмотрел на других рабов и ухмыльнулся.

— Вас всех везли в бордели — и женщин, и мужчин.

— Откуда ты знаешь? — спросил Ког.

— Посмотри на них. Отмой их, приодень, намажь маслом волосы, и богатые купцы из Кеша заплатят за них золотом по весу. — Он спросил у стоявшей неподалеку девушки: — Стражники к тебе приставали?

Она опустила глаза.

— Нет, сэр. Стражники нас не трогали.

— Ну вот, — с торжеством заявил Квинт. — Готов спорить, что большинство из этих девушек невинны, и любой стражник, подобравшийся к ним, сразу лишился бы головы. — Он крикнул: — Вы знаете, кто ваш хозяин?

— Никто не может быть моим хозяином, — отозвался один из молодых людей.

Квинт улыбнулся. Он подошел к юноше лет семнадцати-восемнадцати и хлопнул его по плечу.

— Молодец, парень, — и провел рукой по лицу и плечу раба. — Какой-нибудь кешианский виноторговец немало денег отдаст за то, чтобы такую красоту не испортили. Иначе из тебя бы выбили весь боевой дух.