— Ха! — воскликнул Зирга. — Я так и думал. — Он похлопал Ройса по плечу. — Четыре года назад я просил прислать мне стражника. Значит, будешь теперь стражником! — И он повернулся к Когу. — А ты будешь поваром до тех пор, пока они не пришлют мне человека, который не спалит крепость.

Ройс, кажется, хотел протестовать, но передумал. Он только пожал плечами и посмотрел на Зиргу.

— Что мне делать?

— Пока будешь помогать на кухне. Анатоль, идем со мной.

Ког указал Ройсу на дверь комнаты, которую занимал раньше Чарльз:

— Спать будешь здесь. Положи свои вещи, а потом приходи обратно — надо помыть овощи.

— Ладно, — ответил Ройс, поднял свой мешок и пошел в комнату.

Уилл сказал:

— Ну, вряд ли он будет хуже, чем Анатоль.

— Не говори так, — поморщился Ког. — Рутия нас слышит.

Уилл кивнул и изобразил знак удачи, как всегда при упоминании имени богини.

Появление Ройса во многом облегчило жизнь Когу. Хоть новый стражник и был пьяницей, но кухонную работу знал и быстро привык к заведенному порядку; благодаря этому у Кога появилось много свободного времени.

Молодой человек использовал любую свободную минуту для изучения острова, постепенно расширяя исследуемую территорию. Сначала он попадался на глаза Зирге на старом плацу, проверяя, как живут цыплята, а также свиньи, а месяц спустя, когда Зирга обнаружил Кога на крохотном лугу на подветренной стороне острова, наблюдающим за коровами и овцами на выпасе, комендант не стал возражать.

К началу третьей зимы Ког уже знал весь остров так же хорошо, как и родные горы. Он разведал кратчайший путь к северному берегу, где в рощице стоял пчелиный улей. Он выкуривал пчел и забирал у них мед так, как его научил дед, а Зирга не возражал, поскольку еда была все такой же вкусной.

Кажется, никто из стражников не заметил, что Ког перевел двух узников из темницы наверх, в башню, — они решили, что это Зирга приказал, а Зирга никогда не интересовался, как поживают арестанты.

Ког познакомился со всеми узниками. Он устраивал так, что время от времени ему самому приходилось разносить еду по камерам. Собрав то, что рассказывал Уилл, и то, что сам он узнал из разговоров с арестантами, Ког смог составить мнение — на что годился каждый из этих людей.

Узники представляли собой пеструю смесь разных сословий, но преобладали политические заключенные. Среди них Ког выделял пятерых бывших дворян, которые, подобно барону Виснею, знали двор Каспара и правительство герцогства Оласко. Этих людей Ког очень хотел бы доставить в Опардум. Они стали бы ценными союзниками, потому что их родственники и друзья все еще находились на свободе.

Остальные тринадцать арестантов были обычными убийцами, насильниками, ворами-рецидивистами, грабителями, которых отправили в Крепость Отчаяния по какой-то случайности или потому, что судья хотел причинить им больше страданий, чем могло бы доставить быстрое повешение. Этими преступниками Ког не дорожил, но на начальном этапе для осуществления плана ему нужны были сильные и безжалостные люди.

И Ког старался, чтобы все были живы и здоровы. Он придумывал поводы вывести заключенных из камер — то за медом, то затем, чтобы очистить пастбище от нападавших веток или заготовить дров перед наступлением зимы. У всех появились физические нагрузки и столь необходимые свежий воздух и солнечный свет. Он даже уговорил Зиргу позволить арестантам собраться во дворе для празднования летнего солнцестояния, дня Банаписа. Некоторые узники плакали от радости — они провели целый день на свежем воздухе и получили вкусную еду.

Никто из этих людей не будет готов к сражению, когда придет время, а кто-то умрет в дороге. Но Ког пообещал себе, что постарается сделать все, чтобы они прожили как можно дольше.

Однажды вечером, в конце лета, Уилл сидел вместе с Когом за маленьким столом в кухне.

— Я говорил сегодня с Доналдом, — сказал он.

— И как он?

— Кашель прекратился. Он благодарит тебя за чай, который ты для него сделал.

— Старый семейный рецепт, — отвечал Ког.

— Ког, ты же знаешь, эти люди готовы за тебя умереть.

Молодой Ястринс кивнул.

— Ты дал им надежду. Помолчав, Ког сказал:

— Я молю богов, чтобы это не обернулось жестокостью.

— И я тоже. — Уилл жевал мясо. Проглотив, он продолжал: — Помнишь, как мы познакомились?

Ког кивнул.

— Ты тогда сказал, что я слишком весел для человека, которому суждено оставаться тут всю жизнь. Помнишь?

Ког опять кивнул.

— Тогда мне нечего было терять. Теперь мне кажется, что я не так счастлив, если ты понимаешь, о чем я.

— Понимаю, — отвечал Ког. — Теперь тебе кажется, что у тебя есть что терять.

— Да, — согласился Уилл. — Мне кажется, есть.

— Надежду.

— Надежду, — подтвердил Уилл. — Так что позволь прямо к делу. Когда мы бежим?

Ког ответил не сразу.

— Весной. Не знаю, когда точно, но это будет на следующий день после того, как придет корабль.

— Мы захватим корабль?

— Нет, — ответил Ког. — Узники чувствуют себя гораздо лучше, чем раньше, но им не справиться с четырьмя стражниками Зирги и командой здоровых матросов с корабля. Но есть причина, по которой я хочу бежать после того, как придет корабль. Я расскажу тебе обо всем потом, когда придет время.