— Ты ошибаешься, — говорил Разговаривающий. — Именно поэтому так важны для нас Книги Шамизии.

— И сколько их?

— Сотни. Не хватит и нескольких жизней, чтобы изучить их. Книги охватывают каждый аспект жизни Квози и поэтому постоянно пишутся и добавляются новые тома, это развивающийся организм. Когда ты их открываешь, то ты даже не изучаешь их. Ты вдыхаешь их, впитываешь их, — он резко оборвал свою речь, вглядываясь в кусты позади своего друга.

Чад обернулся и ничего не заметил:

— Что с тобой? Что-то увидел?

— Нет, не увидел. Но я слышу, как там что-то шевелится. Оно очень неловко и от него исходит напряжение. Чад вновь повернулся и внимательно всмотрелся в кусты.

— Ничего не слышу. Но мои уши не сравнить с твоими.

— У меня так же лучше зрение и обоняние. Самые высокочувствительные люди по сравнению с нами ничто.

— Зато вы совершенно не умеете плавать, — Чад поднялся на ноги. — Ничего не вижу.

— Какое-то животное, больше чем белка, но меньше оленя.

Неожиданно между кустами мелькнуло яркое пятно.

Этого было достаточно для Чада:

— Это не животное, это — моя сестра, — он сделал шаг в ее направлении, затем повернулся к Разговаривающему. — Тебе лучше спрятаться в палатке.

Тот отрицательно покачал ушами:

— Она здесь уже достаточно давно, и, боюсь, заметила меня. Если бы она не следила за нами, то ей незачем было прятаться. Впрочем… — он нырнул в палатку.

Чад опустил дождевую накидку и отправился к кустам.

— Эй, Минди, можешь выходить. Она не шелохнулась.

— Я тебя видел. На тебе эта дурацкая зеленая юбка, та самая с красными полосками. Уж если ты собираешься прятаться в лесу, то, по крайней мере, выбирай что-нибудь не такое яркое.

После долгой паузы она все-таки появилась из-за куста, немного правее, чем он предполагал.

— А я и не пряталась.

Она улыбалась ему, даже не пытаясь избавиться от того слегка высокомерного тона, которым она обычно говорила с ним. Он заметил, что сестра не отрывает взгляда от палатки. Его сердце ушло в пятки. Разговаривающий был прав.

— Что это, братец?

— Что — это? — раздраженно отозвался Чад. — И не называй меня так.

Не обратив никакого внимания на его просьбу, она кивнула в сторону палатки:

— Твой друг с огромными ногами и ушами.

— Зачем ты следила за мной? — спросил Чад, пытаясь оттянуть неизбежное.

— Мне стало интересно. Ты же знаешь мое любопытство. Ты постоянно говорил о своих путешествиях, о новых местах, но каждый раз, уходя из дома, отправлялся в одном и том же направлении. Каждый раз, за годом год.

Сначала я думала, что ты где-то нашел золотую жилу. Потом я решила, что ты познакомился с такой же сумасшедшей путешественницей, и ты тайком от родителей где-то здесь встречаешься с ней, — и она указала на палатку: — Это девушка?

— Нет, Разговаривающий не девушка, — печально сказал Чад и издал самый тяжелый вздох в своей жизни. — Пошли. Похоже, пора тебя представить.

Он подвел ее к палатке и откинул дождевую накидку:

— Можешь выходить, Разговаривающий. Ты был прав.

Она нас видела.

Что-то зашевелилось в глубине палатки. Минди напряглась, пытаясь взять себя в руки.

— Его зовут Разговаривающий-на-Бегу. Если это вообще можно перевести на английский язык. Я мог бы попытаться произнести его правильно, но я не слишком хорошо владею их языком. Звуки слишком высокие и мягкие для меня. Он говорит, что я звучу так, словно постоянно ворчу. Но я стараюсь.

— Ты можешь говорить на его языке?

— Мы уже давно дружим.

Внезапно наступившую тишину разорвал глубокий вдох Минди, которая увидела, как Разговаривающий вышел из палатки. Он показался ей бесчувственным и серьезным. Она не знала, что означают легкие движения его рук, глаз, ушей. Со своей стороны Разговаривающий изучал ее с неприкрытым интересом.

— Ты — первая женская особь, с которой я встречаюсь лично, так что какая-то польза из этого выйдет.

— Его английский так же хорош, как и твой, Чад. Как ты выучил наш язык? — спросила она Разговаривающего. Квози вопросительно посмотрел на своего друга.

— Будет лучше, если ты ей что-нибудь расскажешь, — устало сказал Чад. — Если ты промолчишь, она потом замучает меня до смерти.

— Я расскажу, но, — Разговаривающий повернулся к Минди, — ты должна поклясться никому не рассказывать ни о нашей встрече, ни о моем существовании. Твой брат хранит тайну много лет. Способна ли ты на это? Если нет, наше знакомство на этом закончится, навсегда.