— Не слишком любите протокол, не правда ли? — спросил Блейр, пожимая протянутую руку. — Вы всегда представляетесь своим позывным, или вам не нравится имя Уинстон Чанг?

Он пожал плечами.

— Формальности обычно забываются, когда большинство времени проводишь, пытаясь выжить, согласны? — Он улыбнулся, поднял свой стакан и отпил. — То немногое свободное время, что у нас есть, не должно быть потрачено на подготовку салютов и изучение сложностей искусственных рабочих мест в вооруженных силах.

Блейр поглядел на него. Чанг ему определенно нравился, несмотря на свое непочтительное поведение, а, может быть, из-за него.

— Я удивляюсь, как вы с вашим поведением вообще сумели приспособиться к армейской жизни.

Скиталец снова пожал плечами.

— Я всегда чувствовал, что армия должна понять, как приспособиться ко мне, полковник, — сказал он, снова ухмыльнувшись. — В конце концов, я настоящий герой-летун, с пилотскими крылышками и остальным!

Блейр уже собирался сказать что-нибудь саркастическое в ответ, но его внимание отвлеклось на Хоббса. Килрати тихо допил свой напиток и отвернулся от бара, снова направляясь к двери; очевидно, ему было не слишком хорошо в компании людей. Ралгха, килратский аристократ до своего отступничества, никогда не питал пристрастия к большим группам и шумным сборищам, особенно, когда вокруг были не килрати. Это было одной из причин того, что люди считали его холодным и недружелюбным, но это было следствием как хищнических инстинктов, так и аристократического воспитания.

Когда он подошел к выходу, он столкнулся с женщиной, которая раньше наблюдала за Блейром, лейтенантом Бакли. Она дошла до двери прямо перед Хоббсом и остановилась, прислушиваясь к кому-то. Хоббс едва коснулся ее, но она быстро обернулась с искаженным от гнева лицом.

— Не трогай меня! — прохрипела она. — Никогда не прикасайся ко мне, ты, проклятый комок шерсти!

Ралгха отскочил от нее как ужаленный, начал говорить, затем передумал. Вместо этого он отвесил ей один из своих поклонов и осторожно обошел ее. Она пристально смотрела на него, пока за ним не закрылась дверь.

— Извините, лейтенант, — сказал Блейр, подавляя закипавший гнев. — Я хочу обсудить с вами… кое-что.

Чанг посмотрел на Блейра, затем на Бакли, его улыбка исчезла.

— Я понимаю, — кивнув, сказал он. — Но я надеюсь, что вы запомните кое-что, полковник. У нас на корабле много хороших людей. Даже таких, которые, возможно, не подходят к вашим понятиям о… приличии.

Блейр встал и прошел к двери. Бакли все еще стояла рядом, раздраженная и злая. Он взял ее за локоть и показал на дверь.

— Время для небольшого разговора, лейтенант, — тихо сказал он. — Выйдем.

Она позволила ему вывести себя в коридор. Когда дверь закрылась, и звуки вечеринки стали не слышны, они долго молча смотрели друг на друга.

— Не хотите ли объяснить мне, чем была вызвана эта вспышка гнева, лейтенант? — спросил Блейр.

Бакли метнула в него злобный взгляд.

— Я мало могу сказать, полковник, — сказала она, умудрившись произнести звание почти как неприличное слово. — Вы настаивали на том, чтобы летать с этим, и даже когда оно вас подвело, вы все равно будете на его стороне. Границы для разговора небольшие, не правда ли?

— Подполковник Ралгха нар Ххаллас — вышестоящий офицер, лейтенант, — резко сказал Блейр. — Вы будете говорить о нем с уважением. Я не могу допустить, чтобы один из моих офицеров обращался с другим пилотом с такой явной враждебностью и ненавистью. Когда-нибудь, возможно, вам придется летать вместе с ним, и когда это случится…

— Этого не случится, полковник, — жестко ответила она. — Я не могу летать с… ним, и если вы прикажете мне сделать это, я тут же уйду в отставку. Вот и все.

— Я должен отправить вас в отставку прямо сейчас, лейтенант, — сказал Блейр. — Но вы хороший пилот, и нам нужны все хорошие пилоты, каких мы можем найти. Я лучше поработаю над этим. Просто дайте Хоббсу шанс…

— Лучше вам не помещать нас в одно звено, сэр, — ответила она. — Потому что я не буду защищать его в бою. Лучше уж нам разойтись… тем или иным путем.

— Почему? Что он вам сделал?

— Он килрати, — резко ответила она. — Этого достаточно. И вы ничего не сможете сделать с моим образом мыслей.

— Я… понимаю. — Блейр изучал ее лицо. Было не очень хорошей идеей позволять чему-нибудь вроде этого медленно вскипать внутри крыла, но он не хотел скандала. По крайней мере, пока. — Я попытаюсь держать вас двоих порознь, лейтенант, но я ожидаю, что вы будете вести себя как офицер Конфедерации, а не как избалованный ребенок. Понимаете меня?

— Я не просила особых одолжений, сэр, — сказала она, пожимая плечами. — Просто думала, что вам стоит знать, как обстоит дело.

— Пока что вы знаете, где находитесь, лейтенант, — мягко сказал он. — Если мне придется выбирать между вами двоими, я каждый раз буду выбирать Хоббса. Я готов доверить ему свою жизнь.

Она подарила ему ледяную улыбку.

— Это будет вашей ошибкой, полковник.