Теперь, после всего сказанного, я хочу, чтобы ты знал: я скучаю по тебе и (можешь назвать меня сумасшедшей) мечтаю когда-нибудь снова встретиться с тобой. Мне хотелось бы, чтобы ты увидел нашего сына. На три месяца, на сезон дождей, я уезжаю в Париж. Обычно первого апреля. Я купила мрачный дом на острове Сен-Луи, там хватит места и для тебя и для твоих книг. Ты можешь связаться со мной в любое время через моего адвоката Густава Леконта, ул. Ламартина, дом 8-бис, Париж, 00017, Франция. Подумай об этом.

С любовью к тебе Крикет.

P.S. Помнишь отметку на твоем плече? Согласно Уставу Братства и моему сердцу, это означает, что ты мой навеки.

Целую, К.

Уилсон прочитал письмо Крикет четыре раза и словно зачарованный полчаса рассматривал фотографию. У него дрожали руки, на шее выступил пот. И вдруг он ощутил на языке соленый привкус. Уилсон закрыл глаза и увидел зеленые волны, падающие на палубу корабля, черный флаг с черепом и костями на горизонте. Он встряхнул головой и прогнал видение, вышел во двор и постоял там, пока не промок до нитки и не почувствовал запах мокрой земли и лошадей в конюшне, пока мысли о Крикет и море не смыл чистый, всепрощающий дождь.

В том году Уилсон в Париж не поехал. Как и в следующем. По правде говоря, он вообще не собирается туда. Но, лежа рядом с женой на кровати под балочным потолком, он вспоминает прикосновения Крикет. Тогда ему стоит неимоверных усилий не выйти из дому, не поехать в аэропорт и не взять билет на первый самолет в Париж или на Мадагаскар. Но кто знает, что случится в будущем…