Как только гигантский ящер направился в сторону Марка, меч, все еще зажатый в его правой руке, издал пронзительный визг. Вырывавшиеся из огромной пасти дракона громоподобный рев и грохот его тяжелых шагов почти заглушили боевую песнь Градоспасителя, но Марку не обязательно было ее слышать: его рука затрепетала, пронизанная магической энергией волшебного клинка. Он быстро схватил рукоять обеими руками и почувствовал, как все его тело наливается стекающей с меча небывалой силой. Силой, которую меч накапливал для битвы с драконом.

Вдруг Градоспаситель резко вздернул руки Марка, поставив их в удобную для себя позицию, и мальчик понял, что он не только не сможет их теперь опустить, но и вообще не способен сделать ни шага по своему желанию. «Значит, вот почему Кенн был так перепуган», — промелькнуло у него в голове. Оставалось только стоять и беспомощно наблюдать за тем, как чудовищная морда дракона медленно наклоняется к нему. По полыхавшим изнутри багровым сиянием ноздрям и жестким, словно кольчуга, губам плясали маленькие язычки пламени — это сочился горючий яд, которым дракон спалил солдата. С каждым шагом приближающегося ящера земля содрогалась все сильнее. Когтистые передние лапы тянулись к Марку, чтобы разорвать его на клочки.

Дракон наклонился, и в ту же секунду, словно воспламенившись от тусклых огоньков его глаз, Градоспаситель рассыпал вокруг рой сияющих искр. А затем меч задвигался самостоятельно, полностью подчинив себе Марка, ощутившего себя всего лишь марионеткой в чужих руках.

Первый же удар снес дракону половину нижней челюсти. Ящер отпрянул, и из ужасной раны фонтаном брызнула радужная кровь. Несколько ее капель попало Марку на левое запястье и на левую щеку, и он ощутил сильное жжение. А рев, который издал раненый зверь, был настолько ужасен, что услышать подобное можно было разве что в ночном кошмаре.

И тут дракон снова бросился в атаку. Как бы ни хотел Марк просто удрать с пути разъяренной твари, меч удерживал его все в той же позиции, не позволяя ни отпустить рукоять, ни сделать шаг назад.

Дальнейшее произошло так быстро, что Марк запомнил лишь нависшую над ним громадную фигуру, а затем вдруг оказалось, что он уже лежит на земле, задыхаясь под тяжестью рухнувшей сверху огромной туши. Однако благодаря жирной грязи, в которую он упал, ему удалось выползти из-под основной массы навалившегося на него теперь уже неподвижного дракона. Дышать сразу стало легче. Меч отпустил его, так как враг был мертв. Сам же Градоспаситель остался в теле ящера — он пронзил его насквозь.

Запястье, на которое попала драконья кровь, больше почти не болело, зато щеку жгло все сильней. Пытаясь облегчить жар, Марк смазал ее прохладной грязью. И только тогда до него дошло, что он не только не погиб в этой страшной схватке, но и вышел из нее почти невредимым. Оставалось только окончательно выбраться на свободу — верхняя, толстая как бревно, лапа чудовища все еще давила ему на грудь.

Но главное — он был жив. И это было настоящим чудом. До сих пор он где-то в глубине сознания хранил уверенность в том, что этот волшебный меч, даруя победу, всегда убивает и того, кто им сражается.

Внезапно лежавшая поперек груди Марка огромная лапа судорожно задергалась. И мальчик, приноравливаясь к ее конвульсиям, пополз прочь, отвоевывая сантиметр за сантиметром. Все его мышцы были напряжены до предела, а многочисленные царапины и ожог на запястье вдруг стали нестерпимо саднить. Но кости были целы и у него не оказалось ни одной серьезной раны. Наконец Марку удалось окончательно выбраться из-под туши мертвого или умирающего зверя, и он тут же сиганул в ближайшие кусты. В голове билась лишь одна мысль: надо бежать, надо спрятаться! Но после всего пережитого у него не было сил ни на то, ни на другое.

Он рухнул на землю и, лишь отдышавшись, сообразил, что сейчас ему не угрожает никакая опасность: дракон прогнал солдат, а его самого убил меч. Теперь оставалось только вернуться к поверженному врагу и забрать свой клинок.

Но оказалось, что это не так уж просто. Рукоять Градоспасителя осталась там, где он выпустил ее из рук, — она была погребена в грязи под тяжестью многотонной чешуйчатой туши.

Марк встал на колени и попытался подлезть под брюхо дракона как можно дальше. После некоторых попыток ему удалось нащупать рукоять, все еще трепетавшую от пронизывавших ее магических сил. Но клинок ушел в брюхо по самый эфес. О том, чтобы его извлечь, не переворачивая тушу, и думать было нечего.

Так он и сидел, дергая за рукоять и понимая всю бесполезность подобных попыток, пока прямо за его спиной не раздался тихий шепот Бена:

— Он больше любого дракона, какого я когда-либо видел… А где Нестор?

Марк обернулся.

— Не знаю. Помоги мне достать меч — видишь, как завяз?

— А ты видел, что здесь случилось? Я — нет.

Не дожидаясь ответа, юный силач расставил ноги, одной рукой уперся в драконье брюхо, второй поддел лапу и навалился всем весом. Марк дернул за рукоять, и меч на пару сантиметров вышел из чешуйчатой плоти.