— Кто еще хочет трусливо ударить в спину? Не стесняйтесь, я всего лишь слабая женщина! Посмотрите на него, — она указала кинжалом на покойника, — вот цена!

Бандиты потрясение смотрели на нее.

— Как ты узнала, что он нападет сзади? — спросил уже пришедший в себя Ламберт.

— Я же говорила, меня учили, и мне теперь совершенно ясно, что вас никто не учил, и что вы легкая добыча для любой банды, которая вздумает на вас напасть! Мне жаль вас, пожалуй, я соглашусь стать вашим предводителем.

В толпе поднялся ропот, некоторые смотрели с возмущением, а кое-кто даже с гневом.

— А… — протянула она, — :вспомнили, что вы мужчины! — У вас нет выбора!

— Баба — предводитель? — с ужасом сказал кто-то.

— Именно так, теперь я буду отдавать приказы, а вы подчиняться!

— А если мы не согласимся? — прозвучал чей-то насмешливый голос.

— Тогда я вас поубиваю!

Разбойник продолжал смотреть на нее, но девушка видела, что он нервничает. «Жаль, — подумала она, — придется убить и его».

Она поражалась себе, тому, с какой легкостью она рассуждала о том, чтобы убить человека. До убийства Бьюлина у нее был выбор: принять насилие или убить, сейчас его уже не было.

Если не она, то ее.

А умирать она не хотела.

— А если мы подчинимся, какова будет наша награда? — спросил Стоутон.

— Ваша жизнь, а также золото и серебро, потому что под моей командой у вас всегда будет богатая добыча!

Разбойники начали переглядываться. ч — Она же когда-нибудь захочет спать, — начал было один.

— Да, но там, где вы не найдете меня! — продолжила Джейн. — Так что лучше: быть моими солдатами или трупами?

— Она не устоит против всех, мы ее уложим, — высокий разбойник нервно облизнул пересохшие губы.

— Нет, малыш, ляжешь ты! — ярость охватила Джейн. Она сделала три ложных выпада, чтобы пройти сквозь его защиту, и пронзила его мечом. Упрямец упал. Ей по-прежнему было ужасно от того, что она творит, но это было внутри, в остальном она испытывала мрачное удовлетворение. Она не сомневалась, что этот человек воткнул бы ей кинжал в спину при первой же возможности.

Она посмотрела на остатки банды:

— Живые вы мне не пригодитесь! — решила она и сделала шаг в их сторону.

— Нет, нет, госпожа, мы будем твоими людьми и станем охранять твой сон.

— Мудрое решение, — Джейн снова опустила меч, у вас не будет повода пожалеть о нем. Если вы всегда будете делать то, что я скажу, у вас будет столько добычи, сколько вы никогда не видели. Итак, либо серебро купцов, либо серебро моего меча! — она опустила меч почти до земли и замерла в ожидании, но разбойники не двинулись с места и не попытались вырвать свободу, как поступила бы она.

Все закивали, а Стоутон снял шляпу:

— Твое серебро слишком быстрое, госпожа, я подожду другого. Быстрое серебро нельзя брать.

— В таком случае, я буду быстрым серебром, Ртутью. И никогда не забывайте о том, что меня нелегко взять! — мрачно произнесла она. — И я вижу, дружок, что у тебя есть мозги, в отличие от остальных!

— Спасибо, госпожа Ртуть!

— Просто Ртуть. Я не госпожа для мужчин, — Джейн была довольна. — И так как у тебя хватило ума это понять, ты станешь моим помощником, командиром этого отряда. А теперь отведите меня в ваш лагерь!

Разбойники отвернулись, и она услышала, как кто-то пробормотал:

— Все равно, рано или поздно, ей нужно будет отдохнуть.

Она хотела уже было спросить кто это сказал, как Стоутон резко оборвал ропот:

— Прекратите, у нас в последнее время совсем пусто в кошельках, посмотрим, что сможет она! А пока я сам стану охранять ее сон!

— Мы тоже, — послышались знакомые голоса.

Ртуть обернулась, не веря своим глазам.

— Братья, — закричала она и выронила меч, бросаясь в объятия Линдера.

Он обнял ее большими и сильными руками, и на мгновение она позволила себе расслабиться, снова став уязвимой, потому что знала, что она в безопасности — по крайней мере, на некоторое время.

— Если кто-то попытается причинить вред нашей сестренке, — предупредил разбойников Мартин, — мы развесим его потроха как приманку для ворон. С этого момента спим по двое!

— Но как вы оказались здесь? — Друг из замка сообщил нам о случившемся, и мы не стали ждать, пока нас арестуют, используют как заложников, чтобы заставить тебя сдаться.