Корделия приложила максимум усилий, чтобы слегка изменить тему разговора:

— И как же вы поживаете, странствующие рыцари? Я вижу, вы спасли даму, попавшую в беду. Что за чудовище охраняло ее?

Она была удивлена и разочарована, увидев, как весело расхохоталась Далила и заулыбались мужчины.

— Похоже, мы спасли ее только от одиночества, — объяснил Джеффри, — хотя, не приди мы на помощь вовремя, ее могли захватить и более свирепые существа. Тем не менее, во славу имени твоего Ален победил великана.

— Великана? — округлились глаза Корделии. Она, разумеется, помнила мысли крестьян об этом событии, но тут же воспользовалась представившимся случаем. — Как же это, Ален?

Или Джеффри смеется надо мной?

— Нет-нет, уверяю тебя, — с могильной учтивостью ответил Ален. — Там действительно был великан, но твой брат отказывается признать свое участие в битве.

— Великан! Ах-ах-ах! Как ты отважен, благородный сэр! — воскликнула Далила, стиснув на груди руки. — Как это опасно!

Хвала небесам, что ты жив остался!

Явно переигрывает, подумала Корделия, но Ален, конечно, этого не замечал. Он весь надулся от похвал.

— Несчастное по-своему существо, — скромно проговорил Ален.

— Несчастное! Ну да, верзила девяти футов росту с четырьмя руками! — фыркнул Джеффри.

— Да, конечно, — признал Ален. — Но с очень маленьким мозгом.

— Зато с невероятной горой мускулов, — напомнил Джеффри, — а для того, чтобы махать тяжеленной дубиной, много мозгов не нужно.

Корделия уставилась на Алена:

— Ты пошел на него с одним мечом?

— Именно так, — Ален был на седьмом небе. — Хотя, признаться, и он меня ранил.

Снова заахала Далила.

— Уже почти все зажило, — тут же успокоил ее Ален.

— Ах, сударь, какое мужество! — завывала Далила, но Корделия вдруг напряглась.

— Дай мне посмотреть, — Корделия обошла костер и принялась расстегивать камзол Алена.

— Что ты, Корделия, — изумился он.

— Действительно, барышня! — поддакнула Далила.

— Тихо! — рявкнула Корделия. — Если он ранен, я должна знать, что с ним. Где, Ален?

— Ну, ты и впрямь нахальная девица! — выдохнула Далила.

— Могу быть и такой, когда захочу, но сейчас я хочу быть сиделкой! — Она распахнула камзол.

О небеса, до чего у него широкая грудь! И откуда такие мускулы? Корделия вновь ощутила, как внутри у нее поднимается горячая волна, и сосредоточилась на грубой тряпице, что была примотана к его боку.

— Говоришь, это всего лишь царапина?

— Вот именно, — нахмурился Джеффри. — Ты не доверяешь моему врачеванию, сестрица?

— Так это ты перевязывал? — подняла глаза Корделия. — Глубока ли рана? Задет какой-нибудь орган?

Далила побледнела.

— Нет, только мышечная ткань, да и то чуть-чуть; рана едва глубже жирового слоя. Большие кровеносные сосуды не задеты, так что кровь лишь сочилась из множества капилляров.

Прижав ладонь ко рту, Далила отвернулась.

— Спокойно, спокойно! — Бросив взгляд на Далилу, Ален попытался запахнуть камзол. — Все это ерунда, Корделия, правда!

Корделия осторожно прощупала рану, и когда Ален лишь чуть вздрогнул, нехотя произнесла:

— Кажется, все в порядке. — Она с неодобрением посмотрела прямо в глаза Алену. — Мои руки причинили тебе боль?

На мгновение вид у него стал глуповатым.

— Нисколько, — выдохнул он. — Будто цветочным лепестком погладили.

Корделия в полном изумлении уставилась на него.

На губах Алена заиграла легкая улыбка.

— Если такие руки причиняют боль, я согласен мучиться всю жизнь.

Вот теперь Корделия густо покраснела и отвернулась.

— Знаешь, Ален, — сказала Корделия, — раньше ты так со мной никогда не говорил.

— Да. Я оказался набитым дураком, — с досадой отозвался Ален.

Далила негодующе сверкнула глазами, а Джеффри решил, что пора ему вмешаться — ему уже давно хотелось вмешаться. Он встал и склонился перед Далилой:

— Не желаешь ли прогуляться, миледи. Когда мы охотились, я обнаружил маленький сад у реки. Должно быть, его разбила сама природа, однако с виду он так мил, будто предназначен стать совершенной оправой твоей красоте. — Он улыбнулся, глядя ей прямо в глаза. — Не взглянешь ли ты на него?