—Интеллигенция выступает против смертной казни… Сейчас удобный момент. В Доме кино презентация фильма о преступности. В обществе огромный интерес к теме. Деньги пойдут на спонсирование отечественной ленты о русской мафии. Мафия и даст деньги…

Гарантом выступала могущественная структура, стоящая за Сотником.

—Адвокат снимет процент…

Серый прохрипел разом сжавшимся горлом:

—Нельзя тянуть.

—А зачем тянуть? Презентация фильма завтра. Точнее, уже сегодня. Если мы договорились, вот приглашения в Дом кино.

Сотник и стоявшие за ним были людьми слова, Сметана и Серый успели в этом убедиться. Участвуя только споим невмешательством, авторитеты за один раз добыли и о б щ а к миллион зелеными. Теперь его предстояло вынуть, чтобы спасти брата.

«Чемодан стодолларовых…»

Деньги были. Миллион баксов ждал своего часа в бревенчатой пятистенке на трассе Москва—Минск, недалеко от Одинцова. Серый иногда гонял туда на любимом «Харлее-Дэвидсоне», бешеном, послушном коне…

Серый выдвинул одно только условие:

— Я должен услышать об этом от Самого.

— Я передам.

Обиняками обсудили детали.

—Расстрел обещали заменить двадцатью пятью годам и. Или пожизненным. Если новый Уголовный кодекс… Главное, чтобы сейчас не шлепнули.

— Когда бабки?

— Вот телефоны адвоката. Ты дашь свои номера… Пока ничего не нужно.Бабки держи наготове.

— А там?

— Привезти надо по его звонку. Сразу. Днем ли, ночью…

Серый кивнул:

—Теперь твое…

Заказчик изложил свою проблему:

— Бухарский фонд «Дромит»… Арабов обратился в охранно-сыскную ассоциацию «Лайнс-секьюрити» насчет родственника. Там бывшие менты. Их хлебом не корми — дай покопаться в чужом белье… Заказ должен быть снят.

— Постараемся. Это все?

— Надо, чтобы иерусалимский авторитет оказался на пару дней в Москве. С ним хотят разобраться…

— Ты про Жида?

— Жид, или Афганец… У вас сейчас с ним свой человек в Лондоне…

Сметана и Серый были в курсе. Их посланец встречался с авторитетом, который интересовал Сотника и его к е н т о в, между ними много лет существовали дружеские отношения. Варнава, так звали посланца, должен был как раз успокоить братву за границей насчет наступления на фирмы вроде «Дромита». Несколько московских фирм с двойными крышами, наподобие «Дромита», внимательно следили за тем, как решится с бухарским Фондом.

«Если Арабова начнут давить, эти не продержатся…»

Серый и Сметана успокаивали через Варнаву. Теперь в интересах спасения брата Серого курс следовало сменить на сто восемьдесят…

Сделка состоялась.

—Мы сообщим: возможно, он даже прибудет в Москву сегодня к вечеру…

Ночь заканчивалась.

Из припарковывавшихся время от времени иномарок появлялись стандартные экипажи — крутые амбалы и юные дарования в коротких юбчонках, с высовывающейся ажурной оторочкой на нежных трусиках.

Сметана и Серый поднялись первыми.

Сотник заметил ненавязчиво:

—Будет жаль, если с Нисаном Арабовьш сегодня что-то случится…

Сметана и Серый деликатно промолчали.

У авторитетов была возможность осуществлять контроль за событиями в фонде «Дромит». В квартире на двенадцатом этаже дома в районе Калининского проспекта, в одной из трех, которые держал Серый в столице, должна была ждать самая последняя новость. Известие могло быть передано только Серому — устно и в стерильном месте, полностью исключающем подслушивание. Предварительно должен был поступить сигнал в машину. Позвонить должны были из уличного автомата. По их данным, отсчет времени на часах Нисана Арабова уже начался…

В районе Верхней Масловки неожиданно затрещал один из двух установленных в машине телефонов. Серый снял трубку.

— Спишь? — Голос был заливистый, шалый.

Сам звонивший явно еще не ложился.

— Вам кто нужен? — буркнул Серый.

Звонивший, в сущности, не знал, кому и в связи с чем передает сообщение. В трубке раздались короткие гудки.

Это и был сигнал.

Через час — в США, в Нидерландах, в Израиле — должно было стать известным, что на Фонд в Москве, находившийся под братской крышей «Белой чайханы», совершен наезд, а столичные авторитеты, которым пообещали взамен жизнь смертника из «Лефортова», не поддержали моров из Бухары.