Игумнов не упускал Варнаву из виду.

Мало ли что тому могло прийти в голову после щедрой английской халявы! Меньше всего Варнава ожидал, что о его встрече с Жидом станет известно на стороне. Его встреча с Михой в Лондоне замышлялась как мероприятие абсолютно конфиденциальное.

—Главное направление наших действий, — Нэд так и просидел весь вечер с одной рюмкой, — предотвращение нападений на офис… Например, создание затруднений для парковки машин нападающих непосредственно перед входом в банк. У нас запрещено служащим оказыватьсопротивление бандитам…

Вместо открытого противодействия, кассиры британских банков прибегали к уловкам, упрощали свою жизнь — устанавливали скрытую видеозапись, отгораживались щитами с объявлениями: «Стекла шумо— и пуленепробиваемы! Мы вас не слышим!»

О каких-то вещах англичане предпочли умолчать, но того, о чем они свободно рассказывали в школе полиции и на семинаре, было предостаточно.

Банкет продолжался уже несколько часов. Накал голосов в зале крепчал. Гала-банкет плавно перетекал в большую отечественную тусовку. Воспользовавшись моментом, Игумнов вышел из-за стола. Прошел вдоль помещения к дверям. Всюду у стен огромного зала группами и в одиночку толпились восковые знаменитости — деятели мировой истории, президенты, премьер-министры, полководцы… Россия, кроме традиционных Ленина и Сталина, представлена была еще Хрущевым, Горбачевым, Ельциным…

Варнавин не намерен был оставить его без внимания. Игумнов увидел его в нескольких шагах позади, в компании с Франклином Делано Рузвельтом, американским президентом сороковых. Обогнув дальний ряд столов, Игумнов повернул назад.

Участие уголовников в семинаре секьюрити было явной нелепицей. Объяснялось условиями приглашения, отличавшимися привычной Западу простотой и доступностью: «Шесть тысяч долларов… И вход открыт!»

Биографии участников в первую очередь должны были интересовать российские фирмы, оплатившие приезд. Устроителям и в голову не приходила возможность направления на семинар криминальных гостей. Банкиры и вместе с ними — бандиты и уголовники?! Новую российскую действительность в сфере охраны частного бизнеса сразу было никак не понять.

Игумнов вернулся к столу, чтобы услышать наивный вопрос, обращенный к Нэду одним из предпринимателей:

—Как вы поступаете на месте банкира или президента компании, если ваша собственная служба безопасности берет вас за горло?

За столом засмеялись.

Задавший вопрос затронул сугубо российскую проблему.

Нэд не понял:

— Та служба, которую вы содержите? Она недовольна вами?

— Да. Что бы вы в таком случае посоветовали…

— Поднимите им зарплату!

За столом снова засмеялись, теперь уже совершенно откровенно.

—Тогда увольте их! — Нэд ничего не понимал.

Игумнов украдкой взглянул на часы — было уже поздно. Завтра предстоял суетный день возвращения. Секьюрити летели двумя самолетами — утренним и поздним рейсами — и вели себя соответственно. Игумнов вылетал ранним «боингом» компании «Бритиш-Эйр».

«Варнава отправится перед обедом… Интересно, успеет ли Рэмбо предостеречь Афганца…»

Официанты разносили мороженое. Люди вокруг все чаще поднимались из-за столов, уходили к автобусам. Вика взглянула внимательно. Игумнов пропустил поданный ему знак. Хорошенькая переводчица тронула его под столом носком туфли, взглянула в центр стола. По условиям контракта она весь вечер просидела с рюмкой «сушняка». Он проследил за ее взглядом. Несколько бутылок водки в центре стола остались невостребованы — Вика хотела взять их с собой в отель. От Игумнова требовалось формально выраженное одобрение. Игумнов кивнул. Одна из бутылок ловко перекочевала в стоявшую у нее на коленях сумку. Теперь они стали сообщниками.

—Я хочу кое-что объяснить Нэду про наши частные службы безопасности…

Вика перевела. У британца возник интерес, Игумнов уловил это по движению лицевых мышц.

—Вновь возникшие у нас банки на первых порах раздали огромные кредиты. За взятки… Получить их обратно нет никакой возможности. Если, конечно, не гладить должников горячим электрическим утюгом, не взрывать двери в доме или машины под окнами…

Игумнов мог сносно объяснить это на английском сам, но, как и многие, прибегал к этому лишь в случае крайней нужды. Переводчица быстро забормотала. Нэд — детектив «Пинкертон сервис», коллега, бывший полицейский — вправе был рассчитывать на солидарность мента из Москвы. В сущности, они оба жили одной жизнью…

—Государство помочь им не в состоянии… Эту миссию доверяют у нас уголовникам. Они вышибают долги, за что оставляют себе значительный процент. Это не все! Бандиты берут этот банк или фирму под свою крыш у…

Собеседнику было интересно. Он спросил:

— Каким образом?

— Они становятся как бы его собственной частной службой безопасности. От этих людей по-хорошему ему уже не избавиться… Бандиты себе сами начисляют зарплату. Они же сидят в его прибыли…

Вика произнесла несколько слов. Нэд спросил с чисто полицейской проницательностью, не подняв головы:

— Тот, за столом, недалеко от сэра Монтгомери, на которого вы все время смотрите… Коренастый, рыхлый, с опухшим лицом… Смотрит сюда! Он из их числа?

— Уверен.

Теперь уже все потянулись из зала к лестнице. Обратный путь был длиннее. Спускались новыми незнакомыми переходами. С каждым шагом вокруг становилось все темнее и угрюмее. Окружающих скоро уже невозможно было различить при тусклых огнях. Нэд куда-то исчез. Под ногами возникла булыжная мостовая, мерклые сумеречные огни газовых фонарей. Игумнов шел один глухой улицей старого Лондона. Мрачная мостовая Ист-Энда еще помнила поступь знаменитого Джека Потрошителя, безжалостного убийцы уличных проституток. При тусклых огнях впереди возникли неподвижные фигуры шлюх-алкоголичек на углу. Игумнов молча обошел их. Все вокруг дышало предчувствием преступления. В глубине темных строений по сторонам таилось никогда не являвшееся на поверхность существование. Своя и чужая жизнь стоили тут не больше цента. Впереди раздался и стих стук шагов — одинокий киллер, возвращавшийся после дела, прошел почти рядом, растаял во мраке ночи. Игумнов шел настороже. Улица сделала поворот. Рядом ждала встреча с правосудием. Знаменитые убийцы стояли у дверей своих камер рядом с досками, содержащими длинные перечни совершенных ими злодеяний. Слепящий разряд осветил электрический стул и известного душегуба Гэби Джилмора — тут происходило исполнение приговора. Мгновенные судороги несчастного, бессильно упавшая на грудь голова.