Однако кто-то и сейчас верил в могущество древних Святынь, кто-то готовился убивать для того, чтобы завладеть реликвиями.

А мальчик, как он умудрился втиснуться в общую схему? Не было ли его появление, его вмешательство чем-то большим, нежели волей случая? Она покачала головой; даже заснувшие на века Святыни обладали свойством притягиваться к могущественным, властным людям, а мальчик, очевидно, относился к таким.

Внизу, в кухне, в качестве последнего аргумента раздался стук захлопнувшейся двери, затем заскрипели ступеньки лестницы. Послышался осторожный стук в дверь.

— Входите, Грег, — мягко ответила Джудит Уолкер, присаживаясь на постели.

Застенчиво улыбаясь, в комнату вошел Грег Мэттьюз. Его щеки пылали, а руки слегка дрожали.

— Я зашел только для того, чтобы узнать, как вы себя чувствуете, — робко сказал он.

— Большое спасибо вам, Грег, прекрасно. — Она похлопала по кровати. — Присядьте на минутку.

Молодой человек опустился на краешек кровати, избегая встречаться глазами с Джудит.

— Ваша семья едва ли что-нибудь поняла во всей этой истории, не так ли? — спросила она.

Грег пожал плечами.

— На самом деле они замечательные. Все это их немного удивило, а больше ничего.

— Вы знаете, что я уйду утром. Ваша матушка, наверное, предположила, что я намерена прожить здесь остаток своих дней.

Грег энергично встряхнул головой именно потому, что его мать высказала подобную догадку. То есть, когда человек приходит в дом, его потом не выставить.

— Нет. Ничего подобного.

Джудит наклонилась и погладила руки мальчика. Ей хотелось извиниться.

— Вы должны гордиться тем, что сделали сегодня, — произнесла она настойчиво низким голосом. — Вы действовали в соответствии с лучшими традициями старины; вы пришли на помощь женщине. — Улыбнувшись, она пожала его пальцы.

Внезапно ощутив уверенность, Грег кивнул.

— Вы верите в Бога? — внезапно спросила Джудит.

Грег пожал плечами.

— Нет, я имею в виду отнюдь не церковь, я говорю о боге или богах. Верите ли вы в Творение, в Святой Дух?

Грег снова пожал плечами, ощутив себя неудобно от внезапно изменившегося направления разговора. А может быть, его мать была права, может быть, эта женщина просто помешана?

— Мне кажется, что да. А почему вы спрашиваете?

— Потому что ваш сегодняшний поступок был верным. Он был добрым, и ваш бог или ваши боги должны весьма гордиться вами. Не позволяйте людям преуменьшать значимость своих поступков.

— Я не вполне понимаю, почему я поступил так, — заметил Грег. — Никогда прежде мне не приходилось делать ничего подобного. Однако когда я увидел, как они напали на вас, я просто невероятно разозлился. Я не мог пройти мимо...

Джудит улыбнулась, и морщинки веером разбежались от ее глаз и губ.

— От одного поступка не так уж далеко и до других; то, что вы сделали однажды, станет для вас нормой поведения, хотя то, что произошло сегодня, могло бы никогда не произойти. Когда я была молодой, старики могли ходить по улицам, не опасаясь за свою безопасность, — словно раздумывая, произнесла она.

Закрыв глаза, она легла в постель, показывая этим, что разговор был окончен.

Грег сидел возле пожилой женщины до тех пор, пока ее дыхание не стало ровным и глубоким. Молодой человек ясно отдавал себе отчет в том, что происходило в доме, где он жил, с людьми, которые его окружали. Он словно ощущал сквозь перекрытия злость матери, волнами шедшую из кухни снизу, тупое раздражение отца, возмущение брата и сестер, в особенности Джоан, которой пришлось уступить свою комнату незнакомой старухе.

Грег мрачно улыбнулся собственным мыслям. Ему удалось в очередной раз проделать это, он ухитрился одним махом вывести их всех из равновесия. Таким уж даром наделила его природа. Иисусе Христе! Ему исполнилось двадцать четыре года, у него была хорошая работа, блестящее будущее, он хорошо зарабатывал...

В улыбке молодого человека появилась горечь. Двадцать четыре года, отвратительная, скучная работа, которую он ненавидел, а кроме того, почти все свое «хорошее» жалованье ему приходилось отдавать матери. Несколько лет назад у него была возможность поселиться отдельно, в своей квартире. Однако он тогда не воспользовался своим шансом, а теперь думал, что больше такой возможности ему никогда не представится. Рядом с ним его друзья отделялись от семей, получали квартиры или на паях снимали дома, находили девушек или парней и жили. Некоторые из них теперь были уже женаты.

Грег осторожно высвободил пальцы пожилой женщины из своей ладони и встал рядом с кроватью, глядя на Джудит, такую хрупкую и беззащитную посреди огромной кровати. Сегодня он сделал что-то хорошее, доброе... а его мать выбранила его, точно негодного мальчишку. Что ж, может быть, он и не должен был привозить Джудит домой, однако он не мог оставить ее на произвол судьбы.

Завтра утром она уйдет, и все в доме вернется к своей обычной жизни, хотя он с точностью мог сказать, что его мать еще долгое время не сможет забыть этого поступка. Он тихо повернулся, дошел до двери, осторожно открыл ее и вышел из комнаты. Он должен был выбраться из этого дома, пока дом не задавил его.