Казалось странным, что такой человек ушел из большого и быстрорастущего бизнеса, променяв столь перспективное дело на рутинные занятия вашингтонского чиновника.

Но это казалось несколько странным только тем людям, кто не знал истинного положения вещей, – а таких в многочисленных правительственных учреждениях было подавляющее большинство.

Спайк должен был принять участие в совещании, которое проводилось спустя час после чисто протокольного появления президента страны перед многочисленными телекамерами, установленными на зеленой лужайке перед Белым домом. Обычно такого рода мероприятия проводятся в Овальном кабинете, но сейчас, учитывая сложившуюся обстановку, решено было провести его в одном из помещений Ситуационного центра, оборудованного в подвальной части Белого дома. Совещание было посвящено проблеме тайного производства и распространения новейших психотропных препаратов, таких, как «джанк» и его производные. Круг участников чрезвычайно узок: сам президент, четверо членов Группы стратегического планирования СНБ [24] , глава федерального Бюро по наркотикам Роберт Кеннет, который только что вернулся из поездки на Западное побережье, его первый заместитель, а также пара научных консультантов, являющихся крупными экспертами в данной области.

Но буквально за минуту до начала совещания в сравнительно небольшой зал, где уже собралось большинство участников предстоящего мероприятия, миновав выставленную у входа охрану, прошел секретарь-референт Энтони Спайка. Прошептав на ухо последнему несколько слов, он вопросительно посмотрел на своего начальника. Спайк медленно кивнул, а затем, увидев появившегося в дверях президента – в этот момент все присутствующие встали со своих мест, – направился прямо к нему.

– Я должен ненадолго отлучиться, мистер президент, – сказал он негромким голосом, сохраняя при том спокойное выражение лица. – Надеюсь, вы не возражаете?

– Что-нибудь случилось, Энтони? – заметно побледнев, спросил своего помощника глава государства. – Может, нам следует отменить данное мероприятие?

– Прошел сигнальчик, но особых причин для беспокойства пока нет. Я хочу подняться наверх и выяснить, в чем там дело…

– Если будут важные новости, немедленно сообщите их мне.

– Да, сэр, я так и сделаю.

– Хорошо, Энтони, я открою совещание, ну а вы присоединитесь к нам, как только сможете.

Спайк и его помощник направились к кабине лифта, у которой дежурили двое сотрудников секретной службы, одетых в штатские костюмы.

– Кто? – отрывисто спросил Спайк, когда за ними закрылись дверцы лифта. – Я его знаю?

– Барчер, – негромко произнес помощник. – В аппарате работает с декабря прошлого года. Он выходец из Агентства национальной безопасности, у нас он курирует программы взаимодействия со своим бывшим ведомством.

– Где он сейчас находится?

– Его сопроводили в спецпомещение, рядом с вашим офисом, сэр. Сейчас его контролируют наши люди. Охране дано указание усилить бдительность и никого, даже сотрудников аппарата, не пропускать в эту часть здания.

– Барчер, говорите? – озабоченно произнес Спайк. – Это уже серьезно… Контроль над этим человеком, конечно, мог быть установлен еще до его прихода в аппарат, но в любом случае все это не может нас не настораживать…

Выйдя из дверей спецлифта, они направились по коридору в левое крыло здания, где располагались служебные помещения Энтони Спайка и его ближайших помощников. Здесь, как и в других помещениях Белого дома, дежурили прошедшие специальные курсы подготовки сотрудники Секретной службы, отвечающие за безопасность президента страны, а также некоторых других высокопоставленных персон.

Спайк и следовавший за ним тенью помощник прошли в спецпомещение, где помощника президента США по национальной безопасности ожидал доставленный сюда Барчер – третий по счету связник от Аваддона и первый, кто объявился в святая святых, непосредственно в Белом доме.

Барчер, плотный, коренастый мужчина лет сорока трех, одетый в темный штатский костюм, при появлении на пороге Спайка повернулся навстречу ему всем своим грузным корпусом. В помещении, совершенно лишенном мебели, находились также двое сотрудников секретной службы, стерегшие каждое движение «связника». Спайк, уловив их вопросительные взгляды, жестом велел обоим выйти из «бокса» и обождать за дверью.

– Я вас слушаю, Барчер, – спокойным тоном сказал Энтони Спайк. – Мне доложили, что вы пришли сюда с неким посланием?

Телекамеры, установленные в разных углах звукоизолированного помещения, бесстрастно снимали все происходящее на пленку. Изображение подавалось непосредственно в офис помощника по национальной безопасности, поэтому данный видеоматериал попасть в чужие руки не мог никоим образом. Все, что здесь произойдет, все произнесенные речи, уже заранее отнесены в разряд самых оберегаемых государственных тайн. К перечню тех самых тайн и секретов, которые, возможно, никогда и ни при каких условиях не станут достоянием широкой публики.

– У меня послание от организации Аваддона.

– Можете передать его мне, устно либо в письменной форме.

– Послание адресовано главе государства, – Барчер тоже был абсолютно спокоен, а его немигающие глаза не сходили с переносицы Спайка. – Время не терпит, господин помощник… Проводите меня немедленно к президенту!

– Вариант личного контакта с президентом страны полностью исключен!

– Я вас понял, Спайк… Вы гарантируете, что сообщение будет передано лично президенту, причем – немедленно?