«Особую зону» в эти первые мгновения штурма узконаправленно обрабатывали сразу четыре «матрицы». Одна держала под «прицелом» штабной модуль с располагающимся там узлом связи, чьи возможности в плане передачи каких-либо ЦУ и распоряжений были еще раньше сильно ограничены ведомством АНБ, другая – здание «пульта». И еще две находились в резерве.

Те человеческие особи, что не прошли курс спецподготовки, вырубаются, теряют свои бойцовские качества уже в первые мгновения технотронной атаки. Но здесь, в «особой зоне», таких почти не было…

Ощущения, которые испытывал сейчас на себе Романцев, были из разряда препаршивых; его состояние примерно соответствовало тому, когда он, находясь в укрытии, куда его доставили Сергей и Артем, неожиданно угодил под излучение «матрицы». Хотелось закатиться под стол, скрючиться там в позе эмбриона и попытаться переждать эту напасть. Он ведь сделал свою работу, «прокачал» самого Аваддона и теперь вроде как имеет право заныкаться на время, уступив арену своим более приспособленным к такого рода акциям товарищам…

Но Романцеву такое и в голову не пришло.

Всем присутствующим здесь доставалось сейчас на полную катушку, не только его одного шатало из стороны в сторону и едва не выворачивало наизнанку… Исключение, во всяком случае внешнее, составляли лишь Лариса и Сергей, которые передвигались так, как будто излучение «матриц» не оказывало на них никакого воздействия.

Один их секьюрити заметно скис, другой же, хотя и рванул ствол из поясной кобуры, решительно не знал, что ему делать с оружием. Сергей, мгновенно сблизившись с ним, вначале ударил его локтем по горлу, затем выкрутил ствол из ослабевших пальцев. Через распахнутую дверь было видно, как на полу в вестибюле корчился американец, одетый в «комбу»; остальные же двое, хотя и напоминали сонных мух, все же не угомонились окончательно, а один из них даже полез в «витрину», где хранились мощные, похожие на помповые, ружья.

Сергей уж было взял его на мушку, – памятуя при том инструкцию Ураева, что «штатовцев мочить лишь в самом крайнем случае!» – но в этот момент открылась входная дверь, на пороге которой нарисовался командир собственной персоной. Феликс вскрыл входную дверь при помощи магнитной карты, которой он разжился у обезоруженного им же самолично коменданта. Оставив Антона снаружи наблюдать за соседним коттеджем и экипажем стоящей во дворе «матрицы», он сунул «карту» в прорезь считывающего устройства и таким образом проник внутрь здания, в одном из помещений которого должен был находиться директор ДЕА Роберт Кеннет.

Ураев и Сергей понимали друг друга без слов, поэтому им было достаточно лишь коротких мгновений, чтобы разобраться в ситуации: Ураев занялся теми, что шебуршились в вестибюле, а Сергей сразу переключил внимание на происходящее в «зале».

Романцев не сразу врубился, почему Лариса, словно дикая кошка, вцепилась в Лайонса. Тот пятился спиной к другой, запертой двери, одновременно пытаясь стряхнуть с себя эту гибкую и цепкую, как пантера, женщину. Он было даже подумал, что Лариса ошибочно приняла Лайонса за Аваддона, но потом сообразил, что та просто пытается отобрать у фэбээровца его личную магнитокарту – она явно хотела как можно быстрее проинспектировать остальные помещения, в одном из которых сейчас заныкался сам Кеннет.

В помещении находился еще один из сотрудников Кеннета, брюнет лет тридцати пяти. Он шарился по залу, как слепой, пока не приткнулся у стола, где его вывернуло буквально наружу. Сергей, проходя мимо него, легонько тюкнул бедолагу по затылку – тот сверзился на пол и тут же затих. Романцев пнул ногой второго секьюрити, который опустился на корточки. Надо же, раньше он в себе такой прыти не замечал… Все же сказались уроки, преподанные ему Феликсом Ураевым, который взялся в считанные дни перелицевать своего башковитого приятеля в первостатейного громилу-боевика…

Подоспевший к нему на помощь Сергей уже более надежно отключил верзилу, одетого в пятнистый камуфляж. Затем они вдвоем принялись отдирать от массивного, похожего на шкаф фэбээровца, такую изящную и хрупкую с виду женщину… В принципе их помощь уже была не нужна: Лариса, вдобавок ко всем прочим неприятностям, обрушившимся на Лайонса, умудрилась двинуть его коленом в причинное место и теперь быстро шмонала его карманы, ища индкарту.

– Держите, полковник, – Сергей передал Романцеву один из двух трофейных стволов. – Не забудьте снять с предохранителя…

Ларисе понадобились считанные секунды, чтобы отпереть при помощи лайонсовской индкарты заветную дверь. За ней находился небольшой отсек, в котором находилась туалетная комната и еще дверь на лестницу, по которой можно было опуститься в цокольный этаж – именно туда водили Романцева на «собеседование». Первым на лестницу вышел Сергей, перемещающийся ловко, мягко, по-кошачьи бесшумно, несмотря на свою внушительную комплекцию. За ним следовала Лариса, которая передвигалась тоже легко, и только бледное лицо да прокушенная губа, с которой на подбородок стекала струйка крови, служили свидетельством того, что и ей досталось. Замыкал группу Романцев: потный, с багровой от напряжения лысиной, он сейчас смахивал на забулдыгу, которому, чтобы не упасть, приходится держаться за стенку.