Как только я проскакиваю мимо этого нового джипа, он отъезжает от тротуара и устремляется следом за мной.

На Западном Бродвее я стремительно ныряю налево, но повсюду или идет строительство, или снимается какое-нибудь кино, поэтому никуда проехать практически невозможно.

Медленно продвигаясь к Принс-стрит, я уже с каким-то безразличием замечаю, что первый джип каким-то чудом вырвался вперед и теперь поджидает меня в конце квартала.

В зеркале я вижу, что второй джип отстает от меня на три машины.

Я прокатываю мопед между двумя лимузинами, припаркованными у тротуара, звуки какой-то песни Space Hog доносятся с одной из плоских крыш соседних домов, я соскакиваю с мопеда, вынимаю ключи и начинаю очень медленно шагать по направлению к Западному Бродвею.

Огни магазинов, расположенных вдоль улицы, отбрасывают на тротуар тень моего преследователя. Резко остановившись, я поворачиваюсь назад, но там никого нет, это нечто вроде смутного магнетизма, источник которого я не в состоянии определить, и тут кто-то, явный статист, проходит мимо меня, бормоча нечто нечленораздельное.

Где-то позади меня некто выходит из черного джипа.

Я засекаю Скита Ульриха, остановившегося перед входом в новый мартини-бар, «Babyland»: Скит раздает автографы, на нем замшевые кроссовки Puma, и он только что закончил сниматься в новом шоу Конана О'Брайена и дал пресс-конференцию по Интернету, и у него то ли будет, то ли нет главная роль в новом фильме Сэма Райми, и мы сравниваем свои татуировки, и Скит говорит мне, что никогда у него не было страшней бодуна, чем в тот раз, когда мы нажрались вместе на вечеринке Вильгельмины в Теллуриде, и я пинаю ногой конфетти, которое валяется повсюду на тротуаре, и отмахиваюсь от мух распятием из Гватемалы, которое Саймон Рекс подарил мне на двадцатипятилетие.

— Помнишь, — говорит Скит, закуривая сигару, — мы тусовались с новым чемпионом по таиландскому боксу?

— Просто убей, чувак, не помню.

— Ну, там был еще такой, с блондинистыми дредлоками, — подсказывает Скит. — У него еще в подвале спрятана фабрика по производству экстази.

— Что-то припоминаю, чувак, но поверь мне, я тогда был в полном отрубе, — говорю я, оглядываясь через плечо. — Слушай, а где мы там — в смысле, что мы там делали, в Теллуриде-то?

Скит называет фильм, в котором он тогда снимался, в то время как я протягиваю ему «Mentos».

— А кого ты играл в этом фильме, чувак?

— Такого прикольного мертвяка.

— Того, который жил в склепе?

— Нет. Того, который оттрахал целый шабаш ведьм.

— И учил их всяким словечкам, сидя в котле? Круто!

— Талант не спрячешь.

Кто-то проходит мимо и фотографирует нас, назвав при этом Скита Джонни Деппом, а затем с нами здоровается Кейт Спэйд, а мятая шляпка Лорен все еще торчит у меня из кармана, и я трогаю ее, чтобы напомнить кое-что себе самому. Затем я небрежно бросаю взгляд через плечо, вижу, что парень, который вылез из джипа на Западном Бродвее, стоит в трех дверях от нас и смотрит в окно нового солярия/салона пирсинга, и не могу сдержать нервный смешок.

— Джонни Депп, чувак? — бормочет Скит. — Ну, он и сморозил!

— Ты так похож на Джонни Деппа, что это порой даже пугает, чувак.

— Я утешаюсь слухами, что Джонни Депп заработал тяжким трудом репутацию однолюба.

— Он чуть-чуть более знаменит, чем ты, чувак, вот и все, — примирительно уточняю я. — Так что следи внимательно за тем, что говоришь.

— И чем это он знаменит? — свирепеет Скит. — Тем, что отказывается от коммерческих сценариев?

— Чувак, прости, я сейчас в полном отрубе.

— Все еще моделью подрабатываешь, брат? — мрачно вопрошает Скит.

— Для меня самого порою тайною скрыто, почему я до сих пор не откинул копыта. [88]

Я смотрю мимо Скита на парня, который вылезает из того джипа, что на Принс-стрит, и начинает медленно, не спеша, идти по направлению ко мне.

— Послушай, чувак, но ты же многого добился, — говорит Скит, снова раскуривая сигару. — Ты же очень известная модель.

— Да? Ты это серьезно, Скит?

— Ну конечно. У тебя замечательные густые волосы правильной длины, как сейчас надо, пухлые губы и отличная фигура.

Парень продолжает приближаться к нам. Второго — того, что у меня за спиной, — уже отделяют от нас только два магазина.

— Ну ладно, спасибо на добром слове, чувак, — говорю я, озираясь по сторонам. — С ума сойти!

— Круто, — говорит Скит. — А чего ты дышишь так тяжело?

Я пододвигаюсь поближе к витрине книжного магазина «Rizzoli» и тяну за собой Скита.

— Давай сделаем вид, что мы разглядываем витрину.