— Армия по примеру дворянства выбрасывает из своей среды этого жалкого изменника.

— Готовьтесь отправиться в Квебек, где вас повесят в присутствии всей армии и всего населения, которое вы так бессовестно продали.

Тареа и Шарль Лебо встали и просили права слова.

— Говорите, господа, — сказал генерал.

— Генерал, — сказал Шарль Лебо, — сагамор гуронов и я имеем обратиться к вам с одной и той же просьбой, позволите ли вы мне говорить за себя и за моего друга?

— Конечно, — отвечал генерал, — я даже думаю, что так будет лучше; прошу вас, говорите, г-н Лебо, я вас слушаю.

— Генерал, — сказал Сурикэ, — в Канаде существует обычай, по которому всякий пленник составляет собственность того, кто его захватил в плен; обычай этот прочно установился и касается, главным образом, всех краснокожих и лесных охотников; до сих пор их привилегии еще никогда не были нарушены.

— Они не будут нарушены и теперь, г-н Лебо, — любезно отвечал генерал.

— Знаю, генерал.

— Так вы требуете выполнения одной из этих привилегий?

— Так точно, генерал.

— Потрудитесь мне напомнить, в чем дело.

— Подсудимый был арестован в ночь с 12-го на 13-е сентября, посреди неприятельской армии.

— Это мне известно.

— Но, может быть, вы забыли или не знаете, кому удалось арестовать изменника.

— Постойте, не вам ли, г-н Лебо?

— Да, генерал, но я был не один; меня сопровождали три известных вам лесных охотника, они здесь, и человек двадцать гуронских воинов под начальством сагамора Тареа.

— Все это совершенно верно; следовательно, вы требуете исполнения вашей привилегии.

— Да, генерал, — отвечал охотник. Генерал, по-видимому, был в раздумье.

— Человек этот приговорен к смерти военным советом.

— Он будет казнен сегодня же, генерал.

— И ничего не выиграет от перемены, — сказал Мишель Белюмер, который любил всюду немного сунуть свой нос, — краснокожие страшно против него настроены и намерены обойтись с ним по его заслугам.

— Мне необходимо тотчас же отправиться в Квебек.

— Приговор будет немедленно приведен в исполнение, — возразил охотник. — В чем должна состоять казнь, я не знаю; краснокожим принадлежит право определить ее.

— Он в хороших руках, — прибавил со смехом Белюмер.

— Я не могу нарушить ваши привилегии, г-н Лебо; делайте с этим человеком что хотите.

Тареа дал знак; четыре воина схватили экс-графа и связали его.

— Я приговорен к повешению, — кричал несчастный, — никто не имеет права изменять род казни.

— Негодяй — трус, как все шпионы, — с отвращением произнес генерал, — он испугался физических мук.

Несмотря на крики и проклятия изменника, гуроны потащили его за собой, и долго еще слышались его яростные вопли.

Генерал принял приглашение на обед, с которым к нему обратился граф де Меренвиль.

Марта не могла скрыть сильнейшей радости при виде своего жениха, украшенного крестом св. Людовика.

— Ну, поцелуй же его, — добродушно сказал граф, — и поблагодари генерала.

— О! С величайшим удовольствием, — сказала она, подставив лоб главнокомандующему, до которого тот коснулся губами.

Потом она бросилась в объятия жениха, смеясь и плача в одно и то же время. Сели за стол.

— Признаюсь, — сказал генерал Шарлю Лебо, — я вам весьма благодарен: вы избавили меня от крайне тяжелой обязанности.

— Я подумал, генерал, что вам будет неприятно, чтобы не сказать больше, везти этого человека в Квебек и вешать его в присутствии всего населения и армии; всегда следует избегать подобных зрелищ для народа; разумеется, вы ничего не имеете против того, чтобы избавиться от исполнения такого тяжелого служебного долга.

— Без сомнения, я думал об этом почти с ужасом.

— Я перебрал все мои адвокатские ресурсы, ища, чем бы вам помочь, и наконец нашел, но благодаря Тареа.

— Я вижу, вы будете моим другом, как были другом покойного генерала, о котором мы не перестаем сожалеть.

— Верьте в мою давнишнюю преданность, генерал.

— Благодарю вас, — отвечал генерал, пожимая ему руку, — надеюсь, вы скоро вернетесь в Квебек; вы так необходимы.

— Как только мы окончим дело, которое нас здесь задерживает, мы опять к вашим услугам, генерал.

— Хорошо; помните, вы дали слово, — сказал главнокомандующий.

— Вы можете положиться на мое слово, генерал. Через час главнокомандующий выехал из селения, где оставлял одних друзей; Тареа дал ему проводниками четырех надежных воинов.