Мужчина застонал и пошевелился. Фелисити с перепугу со всей силы стукнула его чайником по голове, и незнакомец вновь безвольно поник. От мысли о том, что этим ударом она только что отправила человека на тот свет, Фелисити пришла в неописуемый ужас. Молодая женщина склонилась к его лицу и, уловив слабое дыхание, с облегчением перевела дух. Бросив взгляд на многострадальный чайник, она подумала, что после использования не по назначению посуде вряд ли удастся вернуть прежнюю форму.

– А вот и я! – В комнату вбежала Мэй. На обеих ее худеньких плечах висело по нескольку мотков веревки. – Здесь все, что смогла найти.

– Отлично! – Фелисити взяла веревку, подергала несколько раз, проверяя на прочность, и опустилась на колени рядом с незнакомцем. С трудом перевернув незваного гостя на живот, сестры обмотали ему запястья и крепко-накрепко связали руки. Для надежности Фелисити даже завязала несколько узлов. Колец и перстней неизвестный не носил, и хотя его пальцы были на ощупь мозолисто-шершавыми, выглядели отнюдь не как у фермера.

Мэй, повозившись пару минут в ногах у пленника, торжествующе выпрямилась:

– Готово! Ноги тоже связаны!

Похоже, свое свободное время девочка посвящала изучению искусства вязать морские узлы, потому что Фелисити, как ни старалась, так и не смогла отыскать концов веревки. – Прочнее не завяжешь, – похвалила она сестру и, покосившись, увидела, что та прямо зарделась от радости.

– Теперь что?

– Давай перевернем его на спину и обвяжем оставшимися веревками. Я не хочу, чтобы он освободился, пока мы съездим в Пелфорд.

С этими словами она обхватила мужчину за плечи, Мэй – за ноги, и вдвоем они с трудом, но все-таки перевалили незнакомца обратно на спину. Проделали они это не слишком ловко, потому что голова его довольно громко стукнулась о пол, что исторгло у пленника слабый стон.

– Господи, – пробормотала Фелисити, вдруг испытав некое подобие жалости к неизвестному. Взглянув ему в лицо, она в растерянности смогла лишь вновь повторить: – О Господи!

От угла его левого глаза вдоль всей щеки до подбородка шел глубокий, неприятного вида шрам. Белокурые волосы растрепанной заплаткой прикрывали его правый глаз и вкупе со шрамом, густыми бровями и дотемна загорелой кожей придавали незнакомцу вид самого настоящего пирата. Причем, призналась себе Фелисити, пирата-красавца.

– Как ты думаешь, может, это пират? – Похоже, Мэй читала ее мысли. Девочка из-за плеча старшей сестры с боязливым любопытством разглядывала пленника.

– Если он пират, то забрался далековато от моря, – задумчиво заметила Фелисити, обвязывая вокруг широкой груди последнюю веревку и изо всех сил затягивая узлы.

– Может, он заблудился?

– Может быть, и так, – с сомнением в голосе отозвалась старшая сестра.

Веки пленника вдруг затрепетали, и он с трудом открыл светло-зеленые глаза, в которых легко читалось неподдельное изумление.

Фелисити ахнула и торопливо отпрянула.

– Не вздумайте двигаться! – резко бросила она, хватаясь за спасительный чайник.

Незнакомец попытался разглядеть, кто перед ним, несколько раз открыл и закрыл глаза и в конце концов обессилено отвернул голову.

– Чертова баба, – невнятно промычал он.

– Он пьян, – безапелляционно заявила Мэй.

– Да нет, спиртным не пахнет, – возразила Фелисити. – Просто мы его уж очень сильно стукнули, дорогая. А мы ему голову не проломили?

– Все может быть…

– Башку насквозь прошибли, проклятые, – пробормотал пленник.

– Следите за своим языком, сэр, – сурово перебила его Фелисити. – Здесь, между прочим, ребенок.

Мужчина снова с трудом открыл глаза, попытался сосредоточиться и в конце концов тупо уставился на Фелисити.

– Нету здесь, черт возьми, никакого ребенка, – поколебавшись, заявил он, с трудом ворочая языком.

– Ребенок – это я, – сообщила ему Мэй и наклонилась поближе. – А вы и, правда, пират?

– Нет. Я не пират.

– Мэй, немедленно отойди! Это опасный тип.

– Да никакой я не опасный, – сварливо возразил грабитель. Он сделал движение, чтобы сесть, а когда это не удалось, слегка приподнял голову и увидел свои перетянутые веревками грудь и ноги. – Черт! – выдохнул он и откинулся назад, в очередной раз, стукнувшись о пол затылком. – Мать честная! Да вы меня просто пришибли!

– Я в этом сильно сомневаюсь, – заявила Фелисити и твердым тоном добавила: – Очень скоро мы привезем констебля.

– Отлично.