– Пять лет.

– Почему бы тебе не привести ее сюда? Мы могли бы вместе … добиться, так сказать, интересных результатов.

Африканские барабаны издают заключительный грохот и умолкают, заполнив слух Марго звенящей тишиной.

– Слушай, а почему ты сам не попробуешь поиграть в эти игры с Департаментом юстиции? – спросила она, низко наклонившись к ушному отверстию Мэйсона. – Почему не попробуешь сам отправиться в телефонную будку с тем грёбаным ноутбуком? Почему не хочешь отвалить еще кучку своих грёбаных долларов, чтоб тебе поймали мерзавца, скормившего твое личико собакам? Ты обещал помочь мне, Мэйсон.

– И помогу. Просто мне надо подумать… выбрать время.

Марго раздавила в кулаке два ореха и уронила скорлупу на простыню Мэйсона.

– Думай, черт с тобой. Только не очень долго, Смайли ты мой дорогой.

И Марго пошла прочь из комнаты. Ее велосипедные бриджи уже не шуршали – шипели, словно сжатый пар.

Арделия Мэпп готовила по настроению, и когда готовила, результат обычно был потрясающий. Она унаследовала многое от предков с Ямайки и Гуллы и теперь готовила вяленого цыпленка, посыпая полосы куриного мяса зернышками шотландского стручкового перца; стручок она осторожно держала за стебель. Она отказалась платить лишнее за нарезную курятину, и Старлинг пришлось взяться за острый нож и разделочную доску.

– Если просто нарезать курицу кусками, мясо не пропитается специями так, как разрезанное на полосы, – поясняла Арделия, далеко не в первый раз. – Смотри, – сказала она, отобрав нож у Клэрис и с такой силой взрезав куриную спинку, что осколки кости прилипли к фартуку. – Вот так. И зачем ты выкидываешь шейки? А ну-ка положи эту красотку обратно!

Минутой позже она заговорила снова:

– Я сегодня заходила на почту. Отправляла маме туфли.

– Я тоже была на почте. Вполне могла их отправить.

– И ты там ничего такого не слышала?

– Не-а.

Мэпп кивнула, ничуть не удивившись.

– Тамтамы сообщили, твою почту перлюстрируют.

– Кто?

– Поступило конфиденциальное распоряжение из Почтовой инспекции. А ты и не знала?

– Нет.

– Тогда постарайся выяснить это другим путем, я не могу подвести своего приятеля с почты..

– Ладно. – Старлинг на миг опустила нож. – Господи, Арделия!

Утром Старлинг стояла у почтового прилавка, покупая марки, и ничего не могла прочесть на замкнутых лицах почтовых служащих. В большинстве своем это были афро-американцы. С некоторыми она была знакома. Кто-то явно пытался ей помочь, а ведь риск был огромный, человек мог понести уголовную ответственность и лишиться права на пенсию. И этот кто-то явно доверял Арделии больше, чем ей – Старлинг. Вместе с охватившей ее тревогой возникло согревшее ее чувство счастья – по афро-американской «горячей линии» она получила поддержку и одобрение. Может быть, это было молчаливое признание того, что она застрелила Эвельду Драмго в процессе самозащиты.

– А ну-ка, возьми этот зеленый лук, растолки его ручкой от ножа и дай сюда. И зелень, и белые головки – все вместе, – скомандовала Арделия.

Окончив подготовительную работу, Старлинг вымыла руки, вошла в гостиную подруги и опустилась на стул, наслаждаясь царившим здесь идеальным порядком. Минутой позже вошла Арделия, вытирая руки посудным полотенцем.

– Что это за хренотень, можешь ты мне объяснить или нет, черт бы тебя побрал? – произнесла она.

Обе они давно завели манеру смачно браниться, прежде чем взяться за что-нибудь, грозящее настоящей бедой: что-то вроде современного варианта былого обычая свистеть в темноте.

– Да будь я проклята, если хоть что-нибудь понимаю. Какому грёбаному сукину сыну моя почта понадобилась, вот что я хотела бы знать.

– Дальше Почтовой инспекции моим ребятам не забраться.

– Дело не в перестрелке. Дело не в Эвельде, – сказала Старлинг. – Если они просматривают мою почту, это должно быть связано с доктором Лектером.

– Черт, ты же всегда отдавала им все, что от него получала. Ты же с Крофордом об этом договорилась.

– Тут у нас все чисто, без дураков. Если это ИЛС нашего Бюро меня проверяет, я смогу выяснить. Если Департамента юстиции – не знаю.

Департамент юстиции и его «дочерняя фирма» – ФБР – имеют свои собственные Инспекциии личного состава, которые теоретически должны сотрудничать, но на деле их интересы порой сталкиваются. Такие конфликты внутри обеих контор известны как соревнования «кто кого перессыт», и сотрудники, оказавшиеся в самой гуще конфликта, порою тонут. Вдобавок ко всему Генеральный инспектор Департамента юстиции – политический назначенец – в любой момент может вмешаться и взять решение щекотливого дела в свои руки.

– Если им известно, что затевает Ганнибал Лектер, если они считают, что он на подходе, они должны дать тебе знать, чтобы ты могла как-то защититься. Старлинг, слушай, ты хоть иногда … ты чувствуешь, что он где-то здесь, рядом с тобой?

Старлинг покачала головой.

– Он меня не очень беспокоит. В этом смысле. Я раньше вообще редко об этом задумывалась. Знаешь это чувство – такое свинцовое, такое тяжкое серое чувство – оно охватывает всю тебя, когда ты чего-нибудь страшишься? У меня его нет. И не было. Просто я думаю, я бы почувствовала, если бы возникла эта проблема.