– А если он истечет кровью там, в загоне, в самый первый раз?

– Не истечет. И за ночь не умрет. В эту ночь он просто будет ждать со съеденными ногами. Корделл проследит за этим и компенсирует потерю жидкости; я так понимаю, он будет всю ночь под внутривенной капельницей, может, двумя.

– Или четырьмя, если понадобится, – произнес в микрофон бестелесный голос Корделла. – Я могу зашить ему культи.

– Ты сможешь поплевать ему в капельницу, Карло, или даже нассать туда напоследок, перед тем, как вкатишь его в загон, – посоветовал Мэйсон самым доброжелательным тоном. – А то и войти туда сам, если захочешь.

Лицо Карло просветлело при мысли о таких богатых возможностях, но тут он вспомнил про мускулистую signorina и искоса бросил на нее виноватый взгляд.

– Grazie mille, Padrone. А вы сможете прийти посмотреть, как он умирает?

– Не знаю, Карло. Пыль в амбаре меня очень беспокоит. Я ведь могу наблюдать все это на видео. А ты мог бы привести сюда свинку? Мне хочется положить руку ей на голову.

– Сюда? В вашу комнату, Padrone?

– Нет, но меня могут ненадолго снести вниз, аппаратура будет работать на блоке питания.

– Тогда мне придется усыпить одну, Padrone, – с сомнением в голосе произнес Карло.

– Так усыпи одну из самок. Доставь ее на лужайку перед подъездом, где лифт, ты сможешь подвести погрузчик по траве.

– Вы как планируете, обойтись одним фургоном или возьмете и фургон, и аварийку? – спросил Крендлер.

– Карло?

– Да один фургон хватит. Дайте мне помощника машину вести.

– У меня для вас еще кое-что имеется, – сказал Крендлер. – Можно свет зажечь?

Марго подвинула рычажок реостата, а Крендлер положил свой рюкзачок на стол у вазы с фруктами. Он натянул хлопчатобумажные перчатки и вытащил из рюкзачка небольшой монитор с антенной и скобой крепления, при нем также имелись внешний жесткий диск и блок питания.

– За Старлинг наблюдать не так просто – она живет в тупике, там негде укрыться для слежки. Но ей ведь приходится выходить: она помешана на физических упражнениях, – пояснил Крендлер. – Ей пришлось взять абонемент в частный тренажерный зал, теперь, когда она больше не может пользоваться ничем, что относится к ФБР. Мы обнаружили ее машину на стоянке у этого зала в четверг и поставили на днище маячок. Маячок системы «Ni-CAD», он подзаряжается, когда мотор работает, так что она не обнаружит его из-за потекших батареек. Программное обеспечение позволяет покрывать пять соседних штатов. Кто сможет с этим работать?

– Корделл, зайдите сюда, – приказал Мэйсон.

Корделл и Марго опустились на колени рядом с Крендлером, а Карло высился над ними, держа шляпу на уровне их ноздрей.

– Гляньте сюда, – Крендлер включил монитор. – Это все равно как бортовая навигационная система автомобиля, только он показывает, где находится машина Старлинг.

На экране монитора появилась панорама собственно Вашингтона.

– Дайте нужный квадрат крупным планом, перемещайте его вот этими стрелками, понятно, как? Ладно, сейчас он ничего не принимает. Если пойдет сигнал от маячка Старлинг, он высветится вот тут и вы услышите звуковой сигнал – «бип-бип-бип». Чем ближе вы окажетесь к ее машине, тем чаще будут звучать сигналы. Вот тут – микрорайон Старлинг в масштабе карты городских улиц. Вы сейчас не получаете никаких сигналов, потому что мы вне пределов досягаемости. А в самом Вашингтоне или Арлингтоне, где бы вы ни были, обязательно получите. Я получил сигнал даже в вертолете, когда мы вылетали. Вот это – переходник для розетки переменного тока в вашем фургоне. Еще одно. Вы должны обеспечить, чтобы эта штука никогда не попала в не те руки. Меня за это так взгреют! Это устройство еще даже не поступило в магазины шпионской спецтехники. Оно должно либо вернуться в мои руки, либо лежать на дне Потомака. Понятно?

– Тебе понятно, Марго? – спросил Мэйсон. – Вам понятно, Корделл? Велите Мольи вести фургон и объясните ему его обязанности.

Прелесть пневматической винтовки в том, что из нее можно стрелять прямо из фургона, не оглушая при этом сидящих рядом: нет необходимости высовывать дуло из окна машины всем напоказ.

Затемненное окно чуть приоткроется, и крохотная пуля-шприц вылетит из дула, неся весьма значительную дозу ацепромазина прямо в мышцы спины или ягодиц доктора Лектера.

Раздастся только негромкий треск, возвещающий, что из дула вылетела пуля – словно обломилась зеленая ветка; ни грохота, ни звука выстрела, когда вылетает обычный снаряд, ничего такого, что могло бы привлечь внимание окружающих.

На репетициях отрабатывали все мероприятие так, чтобы, когда доктор Лектер только начнет падать, Пьеро и Томмазо, одетые в белое, «помогли» ему оказаться в фургоне, при этом заверяя рядом стоящую публику, что его отвезут в госпиталь. Из них троих Томмазо говорил по-английски лучше всех, так как изучал язык в духовной семинарии, но звук "г" в слове «госпиталь» доводил его до умопомрачения.

Мэйсон был совершенно прав, что поручил главную роль в поимке доктора Лектера итальянцам. Несмотря на их провал во Флоренции, они были лучше всех физически подготовлены к поимке человека и более всех способны захватить его живым.

Помимо винтовки с транквилизатором, Мэйсон позволил взять еще только одно ружье – для водителя, Джонни Мольи, помощника шерифа из Иллинойса, в настоящее время свободного от работы и давно уже находящегося на службе у семейства Верже. Мольи вырос в доме, где все говорили по-итальянски. Он был удивительным человеком: собираясь убить кого-то, он отвечал согласием на все, что говорила ему намеченная им жертва, а затем совершал убийство.