Однако сейчас было не время для мрачных рефлексий. Глобус повернулся, и теперь взору Крэша предстали северные полярные районы Инферно. Затем изображение затуманилось и постепенно начало меняться. Река Лета — тонкая голубая полоска, бравшая свое начало в горных вершинах к западу от Большого Залива, внезапно расширилась, и тут же вторая синяя полоска начала пробивать себе путь к Полярной впадине, пока не пересеклась с первой. Слившись и образовав единый канал, они прорезали Большую Землю на всем ее протяжении.

Значит, вот как это будет. Теперь Крэш воочию видел, как все станет происходить. Прорыть достаточно глубокий канал, соединить его с верхним коленом Леты, и все получится. Вода потечет из Полярного моря в Большой залив. Разумеется, при том условии, что будет существовать Полярное море. Сейчас на этом месте раскинулась безжизненная, изрытая кратерами ледяная пустыня, в которой, как в ловушке, без всякой пользы для Инферно была заперта — в виде льда и снега — огромная часть всех водных ресурсов планеты.

Но Ди и Дум еще не закончили свой сеанс моделирования. Крэш посмотрел на западные районы Большой Земли. Было ясно, что здесь работы предстоит гораздо больше и выполнить ее будет значительно сложнее. Здесь тоже появился голубой росчерк канала, а затем начал изменяться. Он беспрестанно менял свое расположение, расширялся, сужался, вытягивался, снова укорачивался. В какой-то момент он исчез, а потом снова появился, но уже в другом месте. Было очевидно, что два мозга — робота и компьютера — искали оптимальное местоположение для будущего канала.

Наконец изображение прояснилось и изумленному взгляду Крэша предстал полноводный широкий канал, который вертикально, с севера на юг, рассек Утопию на две части. Альвар тряхнул головой и восхищенно выругался. В качестве наилучшего места для канала контрольные модули выбрали именно то, которое предлагал Давло Лентралл. Может быть, этот самоуверенный молодой выскочка действительно знает, что говорит?

— Возможная погрешность расчетов оптимального расположения канала колеблется в пределах одного процента, — сообщил модуль Дум. — Эту цифру составляют многие вероятности и обстоятельства, предвидеть которые сейчас невозможно.

— Иными словами, это максимально точный расчет, который доступен в настоящее время, — добавила Ди. — А теперь мы готовы к просчету долговременных климатических последствий.

Крэш ожидал увидеть один из десятков сеансов голографического моделирования, свидетелем которых он являлся на протяжении последних лет. Он ожидал увидеть, как на его глазах начнет меняться внешность планеты, но произошло совершенно иное. Глобус вновь затуманился, и на его фоне возникли полупрозрачные таблицы, схемы и выкладки, метеорологические карты, данные по атмосферному давлению и влажности, сотни разноцветных диаграмм, отражающих плотность населения, уровень осадков и сезонных течений, а также десятки других показателей и параметров, определяющих климат планеты. Это была настоящая буря информации. Цифры менялись с неуловимой для глаза быстротой, столбцы диаграмм, вступая во взаимодействие друг с другом, подпрыгивали вверх и тут же падали вниз. Цифры вертелись все быстрее, покуда вся поверхность планеты не превратилась в вихрь, сплошной одноцветный туман.

А затем, в мгновение ока, все прекратилось. Облако цифр рассеялось, и взгляду Крэша предстала совершенно новая планета. Она была знакомой и узнаваемой, но в то же время — иной. В последнее время Альвару Крэшу приходилось видеть много гипотетических Инферно, возникавших в результате сеансов голографического моделирования, и каждый раз они были разными. Но такой, как сейчас, он не видел свою планету еще никогда. Крохотные разрозненные пятнышки зелени либо исчезли, либо разрослись, превратившись в огромные зеленые просторы, покрывавшие некогда безжизненную поверхность Большой Земли. Пустыни кое-где еще сохранялись, но из правила они превратились в исключение, да и можно ли представить себе планету вообще без пустынь?

Стерильные, холодные, безжизненные льды полярной шапки исчезли без следа и уступили место Полярному морю — огромной темно-синей чаше настоящей животворной воды. Даже неопытный глаз Крэша заметил, что уровень воды повысился на всей планете, и удивился тому, откуда она взялась. Может, контрольные модули исходили из того, что будет продолжена переброска льда из космоса, или надеялись на таяние полярных льдов? Впрочем, это не главное. Важно лишь то, что воды на планете, по их мнению, окажется достаточно, а значит, будет продолжаться и жизнь.

— Это самый лучший, самый оптимистичный прогноз из всех, которые мне приходилось видеть, — раздался сзади голос Соггдон. Крэш вздрогнул и посмотрел через плечо. Женщина стояла прямо за его спиной и изумленно созерцала голографическое изображение планеты. — Подождите секундочку, сейчас я включу вам «подслушку».

— А это что еще такое? — недоуменно спросил Крэш.

Соггдон взяла пару таких же, как у Крэша, наушников и надела их на голову.

— Ди и Дум будут считать, что вы не сможете слышать то, что они будут говорить мне. Когда они разговаривают с вами, то считают, что беседуют с имитантом. Когда же Ди начинает разговаривать со мной, реальным человеком, то отключает связь со всеми имитантами, чтобы не осложнять эксперимент, позволяя им слышать то, что не полагается. На самом же деле вы услышите все, о чем я буду с ними говорить. Но очень важно — крайне важно! — чтобы потом, когда ваш разговор продолжится, вы бы не проговорились. Она не должна знать, что вы слышали наш с ней разговор. Во вселенной, в которой живет Ди, вы всего лишь воображаемый персонаж, существующий лишь внутри компьютера. С ее точки зрения, вы не можете знать о моем существовании. Вы понимаете меня?