Внезапно до Фреды дошло, что она тоже — часть этого шоу. Альвар хотел, чтобы, рассказывая, Лентралл обращался именно к ней. Может быть, он рассчитывал на то, что его успокоит общение с женщиной, близкой ему по возрасту и не отягощенной никакой официальной должностью? А может, Альвар захотел устраниться от разговора и побыть в роли стороннего наблюдателя? Впрочем, возможно, он делал все это чисто инстинктивно, руководствуясь шестым чувством опытного политика, которое невозможно ни объяснить, ни проанализировать.

— Дональд, — проговорил Крэш, — сделай для нашего гостя какой-нибудь напиток.

— Сию минуту, сэр, — ответил Дональд, выступая из ниши. — Что вы предпочитаете?

— Ничего, — ответил Лентралл, с удивлением рассматривая робота. Затем он повернулся к Фреде: — Доктор Ливинг, простите мое любопытство, но прав ли я, предположив, что именно вы разработали и создали этого робота?

— Вы правы.

— Ага… Вы очень известный человек, и точно так же известны многие из ваших творений.

— Мягко сказано, — мрачно хмыкнул Крэш.

Лентралл перевел взгляд на Правителя, и на его губах заиграла тонкая улыбка:

— Вы совершенно правы, сэр. Но меня смутило его имя. Почему именно Дональд?

— У меня есть смешная привычка называть сделанных мною роботов именами, придуманными одним древним писателем, — ответила Фреда. — Этот человек жил на старой Земле в эпоху, предшествующую появлению роботов. Человек по имени…

— Шекспир, — перебил ее Лентралл. — Мне это известно. Вильям Шекспир. Кстати, я полагаю, его было бы точнее называть не писателем, а поэтом или драматургом. Я знаком с его творчеством, поэтому и удивился. Других ваших роботов зовут Калибан, Просперо, Ариэль — все из Шекспира. Я даже видел какой-то репортаж про вас, и обратил внимание на то, что вашего персонального робота зовут Оберон. Снова Шекспир. Вот почему имя Дональд заставило меня удивиться.

— Прошу прощения?

— Позвольте, я объясню, сэр, — заговорил Дональд, обращаясь к Лентраллу. — Я назван в честь второстепенного персонажа из драмы «Макбет».

— Но в этой пьесе нет персонажа с таким именем, — ответил Лентралл. — Я хорошо ее знаю. Более того, я почти наверняка уверен в том, что у Шекспира вообще нет персонажа по имени Дональд. — Лентралл наморщил лоб, пытаясь что-то вспомнить. — По-моему, в «Макбете» есть Дональбайн, — сказал он. — Дональд, должно быть, искаженное Дональбайн.

— Извините, что поправляю вас, сэр, — проговорил робот, — но я только что сверился со своей встроенной информационной базой и еще раз убедился, что персонажа пьесы зовут именно Дональд.

— В этом нет ничего удивительного, — ответил Лентралл. — Если в базе доктора Ливинг содержится искажение, оно должно быть и в твоей. С течением лет в древние тексты часто вкрадываются ошибки.

— А не может ли случиться так, сэр, что именно в вашей базе данных содержится ошибка? — спросил Дональд.

— Все возможно, но это предположение кажется мне крайне сомнительным. Я своего рода коллекционер подобных вещей, и у меня имеются четыре копии текстов Шекспира: три — в компьютерных файлах и один — в виде древнего издания. Никакого Дональда в них нет.

— Понятно, — сказал робот, хотя было очевидно, что он обескуражен словами Лентралла. — Видимо, мне придется перепроверить встроенную информационную базу. — Сказав это, он ретировался в свою нишу.

— Интересно, — хмыкнул Лентралл. — Мы всегда знаем меньше, чем нам кажется. Вы согласны со мной, доктор Ливинг?

— А? Что? Ах да, конечно. — Фреда была совершенно выбита из колеи. Как она могла допустить такую ошибку! И какие еще ошибки, о которых не подозревает до сих пор, она совершила за последние годы? Женщина сама удивилась, как взволновало ее это маленькое недоразумение.

А Лентралл? Он проявил грубость и высокомерие в первую же минуту их знакомства. Впрочем, понятия грубости для этого парня, видимо, просто не существовало. Давло Лентралл был поистине необычным человеком, с характером и задатками, которые никогда не позволят ему добиться успеха на поприще политики. Ему повезло, что он избрал для себя другую сферу деятельности.

Однако разговор пока шел довольно бессодержательный.

— Может, нам пора перейти к делу? — спросила Фреда.

— Совершенно с вами согласен, — быстро ответил Лентралл. — Могу ли я узнать, до какой степени вы знакомы с сутью вопроса?

Фреда поколебалась, но не смогла прочесть на лице молодого человека ничего, кроме нетерпения.

— Чтобы сразу избежать недопонимания, доктор Лентралл, должна сообщить вам следующее: супруг не стал рассказывать мне вообще ничего. Он хотел, чтобы я услышала все от вас. Так что начните, пожалуйста, с самого начала.