— Точно сказать трудно, Ли. Надеюсь, удастся завтра, но...

— Тогда забудь про завтра. А как насчет послезавтра?

— Ну, я...

— А послепослезавтра?

— Послушай, Ли... Я просто не могу сказать с полной уверенностью. Но...

— Ясно. Сейчас у тебя горяченькое дельце, и ты хочешь, чтобы я обождал, пока ты не урвешь куш.

— Ах нет, Ли! Все совсем не так...

Эгейт бросил трубку, и Митч больше уже не решился ему позвонить. Впрочем, ничем хорошим это для него не кончилось бы.

Ничего другого, кроме как ждать и тревожиться, не оставалось.

Отъезд Лорда из отеля пришелся на уик-энд. Поэтому только в понедельник Митч смог уведомить Эгейта, что готов отдать ему пятнадцать тысяч.

Тот, узнав его голос по телефону, казалось, остолбенел.

— Но... я думал, что...

— Ну так теперь знай, что ошибся, — заявил Митч, не дожидаясь, пока банкир придет в себя. — Так что, на том же самом месте и в то же самое время, о'кей? У нас будет ленч.

— Ну, хм-м, я не уверен... хм-м...

— Ты хоть сможешь выпить со мной, если не согласен на ленч? Или, если хочешь, могу заскочить в банк и там передать тебе деньги.

— Только не в банке! — всполошился Эгейт. — Лучше уж давай выпьем.

Они встретились в том же самом тихом и шикарном ресторане, где сидели неделей раньше. Митч вручил банкиру конверт, и тот целую секунду тупо взирал на то, что оказалось в его руках. Затем открыл клапан, пробежался пальцами по банкнотам и медленно поднял глаза.

— Ну? — спросил Митч. — Все в порядке?

— Что? — Эгейт захлопал глазами. — Ох да! Да, здесь все полностью. — Он задумчиво постучал конвертом по столу. Затем, брезгливо сжав губы, заявил, что Митч опоздал. — Ты настолько опоздал, что уже никакие оправдания не помогут. И ты не имеешь права меня винить за то, что я предпринял некоторые шаги.

— Только до тех пор, пока не узнаю какие, — пожал плечами Митч.

— У тебя нет на это ни малейшего права, Митч. — Эгейт с раздражением помотал головой. — И тебе, как никому другому, это должно быть известно. Ты нарушил данное мне обещание. Просто лег на дно, наобещав с три короба, и объявился лишь тогда, когда сам выкрутился. А теперь ожидаешь, что и все остальное образуется?

— А что стряслось-то, Ли? — опешил Митч. — Разве не все путем? Если что-то не так, тебе лучше выложить это начистоту и прямо сейчас, пока я перед тобой.

Однако Эгейт продолжал придираться. У него не было иного выхода. Только под такой маской он мог скрыть свое смущение, неуверенность и даже страх за содеянное. Теперь Эгейт хотел обвинить Митча в том, что тот вынудил его пойти на предательство. Но и это не мог выложить без утайки, поскольку нуждался в полученных пятнадцати тысячах. Его пугала сама мысль, что сделает Митч, если узнает страшную правду.

— Ну же, Ли! — подталкивал его между тем Митч. — Разве что-то не в порядке? Разве мы не квиты?

— Сейчас речь не об этом, — гнул свою линию банкир, — ты должен признать, что...

— Хватит бубнить! — перебил его Митч. — Я не могу сидеть здесь весь день, выслушивая твои нападки. Короче, сколько ты хочешь еще за просрочку? Две с половиной, пять? Я думал, пятнадцати тысяч вполне достаточно, но если ты клонишь к этому, то могу и добавить.

— Речь не о сумме, — пробормотал Эгейт. — Разве я сказал хоть слово, что хочу больше денег?

— А по-моему, хочешь именно этого. — Митч настороженно следил за ним. — Если бы не хотел, не нес бы такой околесицы. — И, не спуская глаз с банкира, он сделал глоток вермута.

Эгейт одним махом допил остатки своего двойного шотландского виски и поежился, нервно вертя в руке пустой бокал. О Боже, почему он не подождал? Какого дьявола так поспешил?

Внезапно ему показалось, что он нашел выход. Способ был глупый и на самом деле вел в никуда, но отчаяние вкупе с парами спиртного заставили его ухватиться за него, как утопающий хватается за соломинку, и он счел свою идею просто блестящей. Улыбаясь, банкир сунул конверт с деньгами в карман и протянул руку.

— Пятнадцати хватит за глаза, — сообщил он. — Извини, что устроил тебе выволочку. У меня в банке выдалось трудное утро.

Митч смешался и еще секунду продолжал изучать Эгейта. Но объяснение прозвучало вполне правдоподобно. Утро понедельника — трудное время после уик-энда. А какая еще может быть причина?

— Такое бывает и с лучшими из нас, — согласился Митч. — Значит, между нами все улажено и мы по-прежнему друзья?

— Конечно друзья! А то как же? Просто дай мне знать, Митч, когда будешь нуждаться в моей помощи. Боюсь, не смогу много сделать для тебя в том дельце с Зирсдейлом, но в чем-то другом...