— Мне плохо, — захныкала Элен. — У меня животик болит! Хочу к папуле!

— Заткнись! — не глядя бросил Джерри и снова обратился к фьорентийцу. — Понимаете, синьор, с тех пор, как мы прибыли на Фьоренцу, все вокруг только и толкуют об энгелистах, но вы первый и пока единственный из них, кого нам довелось, так сказать, лицезреть воочию. Мы с друзьями были бы счастливы поближе познакомиться с вами и побольше узнать о вашей программе, методах и планах борьбы с режимом.

— Это все, что вас интересует, синьор? — насмешливо прищурился Великий Маркони.

Элен в немом отчаянии закатила глаза.

— В основном, — кивнул Джерри. — Но я готов выслушать все, что вы расскажете. И мои друзья тоже.

Вы даже не представляете, как это важно для нас— Он обернулся и нетерпеливо щелкнул пальцами, подзывая официанта.

— Очень любопытное предложение, — сухо произнес Маркони, чья физиономия утратила прежнюю живость и сделалась абсолютно непроницаемой.

Эта перемена не укрылась от глаз Элен и только укрепила зародившиеся у нее подозрения. Мысленно содрогнувшись, она пустила слезу и заканючила:

— Хочу домо-о-ой! Хочу к папочке!

— Замолчи! — прикрикнул на нее Родс — Вот разберусь со счетом, тогда втроем и пойдем назад в гостиницу.

— Ну да, подставлять — так уж всех подряд! — не выдержала Элен.

— Что вы сказали, синьорина? — переспросил Маркони.

— Я сказала, что хочу к папочке! — истерически взвизгнула она.

У столика, будто джинн из бутылки, возник официант.

— Послушайте, — обратился к нему Джерри, — у меня есть предложение. Давайте подбросим эту монетку, — достал он из кармана свой французский талисман. — Если я угадаю, какой стороной она выпадет, мы квиты. Если не угадаю, оплачиваю счет в пятикратном размере. Идет?

— В пятикратном? — уточнил официант.

— Точно.

— Согласен, если бросать буду я.

— Годится. Мне без разницы.

Маркони обеспокоенно посмотрел на Родса:

— А если вы проиграете, синьор?

Джерри, не обращая на него внимания, протянул монетку официанту. Тот подбросил ее вверх.

— «Орел», — буркнул Родс.

Монета со звоном покатилась по столу.

— Идем, — кивнул Джерри Элен и Маркони. На монету он даже не взглянул.

— Минуточку, синьор, куда это вы так торопитесь? — остановил его официант. — С вас причитается шесть с половиной лир серебром!

— Что?!

Официант молча указал на монету. Родс долго смотрел на «решку» выпученными глазами, потом открыл рот и промямлил:

— У меня… у меня нет денег.

— Ах, у него денег нет, видите ли! — возмутился официант. — Тоже мне, энгелист паршивый! Ишь, прохвост, на дармовщинку задумал прокатиться? Я с ним по-честному, а у него, оказывается вошь в кармане да блоха на аркане! — Он развернулся и заорал на весь зал: — Джино! Эй, Джино! Иди скорей сюда. Я требую, чтобы этого… этого синьора арестовали и доставили в Народный суд. Он отказался заплатить по счету!

Джерри затравленно огляделся по сторонам.

Великий Маркони бесследно исчез.

Дорн Хорстен заглянул в забранную решеткой камеру.

— Где моя дочь? — спросил он строгим голосом.

— Откуда мне знать? — огрызнулся Джерри.

— Я уверен, что ваша маленькая ragazza находится в полной безопасности, синьор, — вмешался как всегда элегантный и предупредительный майор Верона. — Чрезвычайно неприятная история! И как вас только угораздило, синьор Родс?

— Меня никто даже выслушать не захотел, — пожаловался тот. — Подумаешь, забыл валюту поменять! Я и понятия не имел, что моя золотая межпланетная кредитка недействительна на вашей паршивой, замшелой планетке!

— Вы слишком понервничали, синьор Родс, — ледяным тоном произнес майор, — поэтому я готов оставить без внимания ваши возмутительные высказывания, но на будущее настоятельно рекомендую следить за вашей речью. — Он кивнул надзирателю, который тут же открыл камеру.

Доктор Хорстен с нескрываемым любопытством рассматривал внутренность «номера», только что освобожденного Джерри.

— Подумать только, настоящая тюремная камера! — воскликнул он восхищенно. — Невероятно! Чтобы в наше время, в наш просвещенный век, где-то сохранилось подобное… Решетки, волчки, надзиратели со связками ключей — точь-в-точь как в древности! Представляю, что скажут коллеги на Земле, Авалоне и других планетах, когда я им об этом поведаю! — Хорстен дружески улыбнулся майору: — Моя дочь тоже в камере, синьор Верона? Нет, это просто потрясающе! Как жаль, что вы не журналист, гражданин Родс, — обернулся он к Джерри. — Ручаюсь, «Галактик Пресс» обеими руками ухватилась бы за эту историю! Но расскажите же мне скорей, за что вас, как выражаются гангстеры в три-ди-шоу, «повязали»?