– "МИСТЕР МОРОЗИС ВЫХОД", – сказал Кобб. Если уж он решит покончить жизнь самоубийством, то это решение должен будет принять сам.

Муни приставил пистолет к голове Кобба. Руки Муни дрожали, он был охвачен паникой.

«Сейчас ты получишь свое, Муни», подумал Кобб про себя. Но он все равно ждал чего-то. Возможно ему было жалко Торчка, попытался оправдаться он… но в действительности он боялся за себя, боялся умереть снова. Что он увидит на этот раз, опять полное шумов неопределенное пространство между телами? Но он ведь уже проделывал это однажды, ведь так? Тогда чего бояться теперь?

– Иди на улицу, Торчок, – сказал Муни, решив тем самым свою судьбу.

– Пойди проверь, не устроила ли эта старая сука нам засаду в кустах. И нет ли там других роботов.

Торчок толкнул заднюю дверь и растаял в темноте.

– А я все-таки прищучил тебя, – довольно сказал Муни, больно толкая Кобба пистолетом под ребра. – Скоро я увижу, что за колесики у тебя там крутятся внутри.

– "УНИЧТОЖЕНИЕ", – громко сказал Кобб и потерял свое второе тело.

– Тема сегодняшней передачи – здоровье, – задушевно сообщил радио-голос. – Гастрит может серьезно испортить вам долгожданный отпуск.

Поэтому, чтобы не беспокоиться…

Кобб протянул руку и выключил радио – это было его первым осмысленным действием. Он только что выехал с бензозаправки на окраине Дейтона-Бич и теперь выруливал к шоссе по гравийной подъездной дорожке. Но вместе с тем он только что умер, взорвавшись в своем коттедже на Кокосовом пляже.

– Привет, Кобб? Что скажете? Вы убедились, что можете мне доверять? – голос Мистера Морозиса снова гулко раздавался в его голове. Кобб посмотрел вниз и увидел незнакомые жилистые руки, орудующие рулевым колесом с уверенностью опытного водителя.

– Это Торчок-Второй? – спросил Кобб. – Ты дал мне тело Торчка-Второго?

– Он был Торчком-Вторым. Только что телу был придан новый внешний вид.

В качестве образца я использовал механика на заправке, который заливал нам в бак бензин.

«УНИЧТОЖЕНИЕ», затем полная дезориентация, сразу после чего вот это. В его пальцы въелась годами непромываемая грязь – смазка и сажа. Он чуть отклонился в сторону, чтобы рассмотреть себя в зеркальце заднего вида.

У него худощавое лицо с блестящими влажными глазами-оливами. Редкие темные волосы, сальные и зачесанные наперед. Выдающийся нос и недоразвитый подбородок. Настоящая крыса. Полыхнувшие впереди огни встречной машины заставили Кобба оторваться от созерцания собственной физиономии.

– Нужно перекрасить фургон, – решительно заявил он. – Муни я убил, но он мог оставить записи у себя в офисе. Кроме того, Торчок все знает.

Полиция уже наверняка разыскивает грузовичок мороженщика с рекламой «Мистера Морозиса».

– Позже мы займемся этим. Сейчас же у нас есть дела поважнее. Нужно кое с кем рассчитаться. Эти подонки… эти «малыши-шутники»… короче говоря, один из них сломал мой лучший манипулятор. Его зовут Берду…

Кобб оглянулся по сторонам и отметил, что не задумываясь, направил грузовичок на запад, в сторону Орландо. Означает ли это, что он уже не может управлять своими руками?

– Куда мы едем?

– В Мир Диснея. Берду об этом наверняка забыл, но однажды он сказал мне… точнее, сказал Филу… что в Мире Диснея у него есть приятель, хозяин мотеля. Полагаю, что Берду решил отсидеться именно там. Я хочу, чтобы вы застрелили Берду, Кобб, а после этого отдали мне его мозг. Тело мы бросим… сейчас не до сбора органов… но копия его мозга мне нужна. Вы бы только видели, как легко он прикончил моего Фила.

Спокойный голос Мистера Морозиса был совершенно бесстрастным. Неужели боппер решил заняться местью? Или, может быть, им двигает страсть коллекционера?

В любом случае, устраивать охоту на «малышей-шутников» сейчас было не время. Это было не лучшей идеей, можно сказать, что одной из наихудших. Сбор мозгов Кобб вообще хотел отложить на неопределенный срок. Сейчас ему нужно было оглядеться. Может быть он оставит грузовик где-нибудь в лесу, а сам пройдется пешком по округе и разведает что и как. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, он заметил на горизонте розовую полоску зари. Дорога впереди была совершенно пустынной.

– Вы можете распоряжаться собой по своему усмотрению, – снова заговорил Мистер Морозис. – Но не забывайте, что мы не можем существовать по отдельности. Как только умру я, умрете и вы. Вы часть моего мозга, и вы мои руки, вот в чем все дело.

– Но ты не можешь управлять мной? – желая убедиться в этом, Кобб убрал ногу с педали газа. Никто не попытался вернуть его ногу на место.

– Моя власть не распространяется на ваше сознание, – уклончиво ответил Мистер Морозис. – Но останавливать грузовик не стоит. Что, если сзади появятся копы?

Кобб снова надавил на газ.

– Почему одной из твоих субсистем придана самостоятельность?

– Человеческий разум единое целое, Кобб. Если мы начнем выбирать из него фрагменты по собственному усмотрению, то все, что от человека останется, это скучный набор условных рефлексов. Когда какой-нибудь старший боппер создает внутри себя человеческую личность, ему приходится мириться с тем, что одна из его субсистем получает свободу воли. Конечно в случае экстремальном я могу полностью отключить вас, но тогда…