Принцесса легко взбежала по сходням и поднялась на палубу. Отец обнял ее и развернул лицом к офицерам, стоявшим на палубе. Те громогласно приветствовали Шаззад: старшие — по долгу службы, а младшие офицеры и матросы — совершенно искренне. Принцесса заметила человека, в глазах которого читалось неподдельное восхищение. Шаззад попыталась вспомнить его имя: это был флотский капитан Харах, с которым она разговаривала в первый день своего назначения. Он был одним из тех, кто разделял ее взгляды.

Обратившись к отцу, Шаззад прошептала:

— Не нужно делать из меня бич, чтобы покарать остальных командиров, отец. Они не виноваты, что их корабли медлительнее, чем «Лунная Искра».

Король глубоко вздохнул.

— Этот ублюдок Гассем вновь сумел меня переиграть. Быть может, ему помогают демоны?

«Скорее уж, твои болваны-придворные», — подумала принцесса, но вслух промолвила лишь:

— Он использовал свою природную сметку и советы понимающих людей. Боюсь, во Флории нашлось немало предателей. В порту были захвачены корабли со всей командой и офицерами на борту. Гассем знал о возможностях наших судов задолго до того, как мы вышли в море.

— Проклятый мерзавец! — прорычал король так тихо, чтобы его не услышали придворные. Затем усталым тоном добавил: — И тем не менее у нашего флота хватит сил для осады. Теперь нам ничего не остается, как только взять штурмом город.

Шаззад пришлось воззвать ко всей своей выдержке, чтобы не застонать вслух. Король так ничего и не понял!

Алые отблески заката легли на паруса огромных чиванских галеонов, плывущих по проливу. Там, где невванские суда проходили беспрепятственно, кораблям Чивы приходилось продвигаться крайне осторожно, чтобы не сесть на мель.

— Эти плавучие крепости легко могут блокировать порт, — завил Харах.

Шаззад пригласила моряка отужинать с ней на борту «Лунной Искры». Пленных и раненых уже переправили на борт флагмана, а теперь принцесса и ее гость расположились на корме и наслаждались трапезой из свежепойманной рыбы и фруктов.

— Могут, наверное, — с сомнением отозвалась принцесса.

Она уже поделилась с Харахом своими сомнениях, умалчивая, разумеется, о некоторых подробностях, о которых решилась бы поведать только отцу.

— На войне не обойтись без риска и неопределенности, — вежливо улыбнулся Харах.

— Это верно, однако мудрый военачальник старается лишний раз не подвергать войско опасности, — заметила Шаззад. — Король не должен начинать военную кампанию, если не уверен в победе. Я считаю, что всегда нужно иметь запасной вариант действий на случай неудачи.

— Но, принцесса, ведь эту войну развязали не отнюдь мы. Дикари захватили невванский город, и ваш сиятельный отец не смог оставить это безнаказанным.

Шаззад протянула бокал, и рабыня-прислужница вновь наполнила его вином.

— Надеюсь, Харах, ты не сочтешь мои слова предательством, но отец сильно сдал за последние годы. По-моему, не следовало так спешить. Мы могли выждать, а затем начать одновременные действия на суше и на море.

— Да, но ведь помимо дикарей нам угрожает и Омайя. Пашар не может оставить столицу без должной защиты, иначе король Оланд нападет на наши земли, — неуверенно возразил Харах.

— Вот именно. Разумнее было бы сперва предотвратить угрозу со стороны Омайи, — воскликнула Шаззад.

— И оставить Флорию дикарям?

— И что такого? С Гассемом мы могли бы заключить перемирие. Нам бы пригодился такой союзник…

— Союзник? — возмущенно переспросил капитан.

— Разумеется. Он помог бы нам, а за это мы отдали бы ему на разграбление Омайю. На это у варваров ушел бы не один год. Короли всегда откупались от корыстолюбивых наемников, отдавая им земли побежденных.

— Но ведь они захватили невванский город!..

— Капитан Харах, если ты сейчас начнешь твердить мне о чести, я в тебе разочаруюсь.

Шаззад вертела в пальцах бокал с вином, восхищаясь игрой лучей заходящего солнца на гранях. Харах помолчал.

— Принцесса, — вымолвил он наконец, — чего вы хотите от меня?

— Когда капитаны этих чиванских гигантов удостоверятся, что не сядут на рифы, мы начнем штурм города. Может, город и удастся взять без труда, но вероятнее всего, победа достанется нам лишь после долгого, изнурительного боя. Впрочем, эти возможности меня не слишком тревожат. В любом случае, затем мы вернемся домой и устроим в столице великое празднество в честь победы. Но все может обернуться и совсем иначе.